ГАЗЕТА.dp.ua

Субъективно о Днепропетровске:

новости, аналитика, скандалы

Погода
Погода в Днепре

влажность:

давление:

ветер:

Чего стоит ожидать горожанам, если на темной улице им встретились «общественники — дружинники» в камуфляже?



В ежедневной криминальной сводке всё чаще встречаются факты конфликтов между обычными горожанами и горожанами, которые сами себя наделили всяческими «полномочиями»

 

Еще год-два назад формирования общественников – «борцов за наведение порядка» — были точечными, сегодня же они как будто сходят с конвейера. Многие выходят в свет в секонд-хендовском, а то и новеньком, с иголочки, камуфляже, а кое-кто — в закрывающих лицо масках. Все изначально заявляют о «помощи правоохранителям в борьбе с преступностью» и «охране порядка». Но на практике эти обещания всё чаще выливаются в избиение граждан, нападения на торговые точки, драки с полицией и с конкурирующими активистами. Например, 12 октября в нашем городе «активисты» с опознавательными знаками «ОПОРА» перекрыли въезд на Центральный мост, требовали водителей предъявить спецпропуски, а в ответ на попытку их задержания полицией пустили в ход газовые баллончики. В Днепре также появились некие юные «стражи порядка», которые стаей нападают на одиноких прохожих с сигаретой или бутылкой пива.

Есть еще и политический вариант этого явления. Только что официально появившаяся Национальная дружина буквально на второй день отметилась, по сути дела, силовым захватом сессионного зала горсовета Черкасс и угрозами в адрес депутатов.

Давайте попробуем разобраться в насущном вопросе – что делать простым гражданам при встрече с такими общественниками.? Какие у кого права и обязанности?

 

Стадный инстинкт

Идея сбиваться в «патрули» и искать по улицам врагов — интернациональна. Стартовала она с юных хунвейбинов Мао, а сегодня одинаково привлекает и украинских борцов с «сепаратистами», и борцов с педофилами в РФ, и юных мусульман из шариатских патрулей в странах Запада, и юных борцов с мусульманами там же. Главное – найти достаточно неприятный образ врага, которого большинству населения будет заведомо не жалко и которого «активистам» молчаливо разрешат бить. «Конечно, это не совсем законно, но ребята, в общем, правы»…

Корни этого явления — в извечном и повсеместном инстинкте к сбиванию в стадо, вычленению из стада «омеги» (аутсайдера) и его травле, объясняют психологи. В периоды нестабильности и неуверенности стремление жить по инстинктам лишь повышается.

Сейчас наблюдается общий рост уровня агрессии в обществе, в том числе на примере детского коллектива, — говорит психолог Вера Тимченко. – Она проявляется в разных формах: и физической, и вербальной, и других, и вот по всем этим формам наблюдается рост. Разнимать первоклашек, которые дерутся как матерые мужики, мне еще не приходилось, первый класс этого года стал таким неприятным открытием.

— Почему такой рост агрессивности проявляется именно сейчас?

— У нас в инстинктах заложено, что лучший способ защиты – это нападение. Если человек чувствует, что у него всё неопределенно, давят неразрешимые обстоятельства, он нервничает и пытается это накопленное напряжение выразить в агрессию, — объясняет психолог. — Когда имеет место конфликт в обществе, большинство людей очень напряжены и тратят много времени и сил, просто чтобы выжить. Это выглядит так: мне плохо – я атакую. Все же наша биологическая принадлежность – животные. Что вы сунетесь к растревоженной обезьяне, что к собаке, у которой стресс, скорее всего, животное вас атакует. Не потому, что оно злобное по своей природе, но потому, что оно пытается защититься. В отличие от собаки или обезьяны, у человека есть внутренние стопоры. В таком качестве выступают нравственные элементы, воспитание, религия и т.д.

— Но мы видим, что они не всегда работают…

— В толпе социальные нормы в принципе нивелируются. Человек получает своего рода социальную индульгенцию на свои действия. Если молодой человек по какой-то причине примыкает к группе лиц, где агрессивное поведение допустимо и приветствуется, скорее всего, он будет это делать, — говорит Вера Тимченко.

— Потому молодые люди и идут в полувоенизированные общественные организации, это их привлекает?

— Да. Во-первых, потому, что там всё можно. Я бью всех, кого могу, просто потому, что могу, это же замечательно! Не просто могу позволить себе то, чего хотелось бы, но это еще и приветствуется! Во-вторых, кто его знает, что творится в жизни этих ребят. Вполне возможно, что человек во всех отношениях не очень устроен, податься ему некуда, нигде его не принимают, а тут есть замечательное место, где сеют разумное, доброе, вечное и при этом можно и нужно бить людей.

Всё-таки мы приматы, а большинство их – стадные животные, нам важно быть частью стаи. Кому-то достаточно семьи, кому-то – друзей, а кого-то хлебом не корми, дай вступить в какую-то организацию. У человека, когда он примыкает к группе, уже не возникает сомнений, правильно ли он поступает, есть разделенная ответственность. «Это делаю не только я, мы все правы».

 

Охрана порядка или?..

Все обычные граждане тоже имеют право самостоятельно патрулировать улицы города и могут осуществить даже задержание или арест, хотя они не наделены для этого специальными полномочиями, — объясняет юрист Вадим Кравченко, бывший начальник отдела в областной прокуратуре. — Но они должны быть готовы аргументировать в суде или в полиции обоснованность своих действий. Например, если они стали свидетелями или жертвой уголовного преступления либо самостоятельно обнаружили улики, а также обнаружили официально разыскиваемого, на чей арест выдан судебный ордер. Но Национальная дружина и подобные формирования, совершающие гражданский арест, должны понимать, что они рискуют сами оказаться обвиняемыми, например, по следующим статьям: неправомерное задержание, похищение людей, неправомерный арест.

Ответственность может наступить в том случае, если на самом деле не существовало законных оснований для ареста или права подозреваемого были нарушены.

 

Цена вопроса — $500

Многие помнят советских дружинников, которые успешно охраняли общественный порядок, но только в сопровождении сотрудника милиции. Участковые милиционеры имели внештатных участковых – гражданских лиц, которые могли выступать понятыми и свидетелями, участвовать в задержаниях, имели право на ношение травматического оружия и т.д. Также в каждом районе было по 1-2 общественных формирования, которые выполняли аналогичные функции, но в начале 2010-х распустили как их, так и внештатных участковых.

Пикантная деталь относительно общественных формирований по охране порядка: членство в ней и наличие соответствующего удостоверения дают разрешение на ношение травматического и газового оружия, упрощают процедуру его получения. Конечно, есть и другой путь: всего за $500 «нужный человек» может формально включить желающего в подобную структуру и выдать разрешение на оружие вместе с оружием.

— Ныне зарегистрированные формирования не сотрудничают с полицией. Это люди без образования и подготовки, которые пытаются поддерживать то, что они считают порядком, самостоятельно. Учитывая попустительство, что хотят, то и творят, — говорит наш источник в Национальной полиции. — Лица, которые курируют подобные формирования и заседают в Верховной Раде, последовательно изменяют законодательство таким образом, что полиция и прокуратура не могут поддерживать порядок, а в качестве реальной им альтернативы и предлагаются организации такого сорта. Измененный в 2012 году УПК и реформа полиции 2015 года привели к тому, что полицию опустили ниже плинтуса, она деморализована и боится исполнять свои обязанности. Законодательство сейчас построено так, что защитить жулика проще, чем полицейского, и в любом конфликте позиция МВД такова: проще уволить и посадить сотрудника полиции, чем гражданского человека.

 

Хулиганы с гранатами

Директор адвокатского бюро и правозащитник Олег Бовкун в бытность свою участковым инспектором милиции успешно сотрудничал с одним из немногих реально работавших общественных формирований. Поэтому с деятельностью «общественных помощников» знаком не понаслышке.

— Такие организации регистрируются органом государственной власти, — говорит Бовкун. — Далее они могут самостоятельно патрулировать, не допускать совершения преступления до приезда полиции. Но правами полицейского они не обладают: ни задерживать, ни обыскать нарушителя не могут.

Все эти организации называют себя активистами, общественниками, патриотами, но абсолютно не имеют никакого отношения к тому закону, которым они прикрываются. У них многопрофильное направление. Нельзя сказать, что они просто по заданию отжимают чей-то бизнес, но и нельзя сказать, что они – борцы за справедливость.

В некоторых странах существуют группировки, которые совершают нападения на определенные группы населения, у нас же есть люди, назовем их «общественниками», выступающие против всего незаконного — ларьков, игровых автоматов и т.д. Но способы и методы, которыми они действуют, тоже незаконны. Эти организации могут называться по-разному, это неважно, но с точки зрения уголовного права они подпадают под признаки вооруженной организованной преступной группировки.

— Как поступать тем горожанам, которых такие активисты сочли угрозой порядку?

— Сразу звонить 102, вызывать полицию и принимать меры необходимой самообороны – так же, как и при нападении обычных бандитов.

— А как полиция реагирует на подобные обращения?

— К примеру, при нападении группы представителей организаций «С14» и «Азова» на группу «Народный трибунал» патрульные приехали более чем через 5 минут. Несмотря на то, что дело происходило в центре Левобережного, в достаточно оживленном районе на парковке «Варуса». Вопрос: где более пяти минут находились все экипажи? Второй вопрос: где была группа быстрого реагирования патрульной полиции, где был КОРД? На сегодняшний день полиция очень активно и успешно «борется» с нарушениями правил парковки, прочих правил дорожного движения, а там, где стреляют, убивают, их нет.

— Почему полиция бездействует и как с этим бороться?

— Вот тут проблема. На сегодняшний день сняли с прокуратуры и никому не передали полномочия осуществлять расследования в отношении сотрудников полиции. Этим должно заниматься ГБР (Государственное бюро расследований), но его всё еще нет.

— Этот правовой вакуум – результат разгильдяйства или же он кому-то нужен?

— Это как минимум халатность и провал правовых реформ (полиции, судебной и т.д.). Либо умышленное создание условий для того, чтобы так называемые народные дружины могли комфортно себя чувствовать.

При этом всем «титушкам» вменяют хулиганство, а это неверная квалификация. Потому что хулиганство – это грубое нарушение общественного порядка с мотивом явного неуважения к обществу, которое сопровождается особой дерзостью и цинизмом. А когда ребята с бейсбольными битами, цепями и пистолетами крушат ларек или зал игровых автоматов, пускают в ход ножи, коктейли Молотова и гранаты, это никак не хулиганство. Это что-то среднее между бандитизмом и терроризмом. По фактам терроризма нужно обращаться в СБУ, а бандитизма – в полицию. И если бандитизм и терроризм называют хулиганством, то это либо некомпетентность, либо лукавство — говорят то, что приказано говорить.

На конкретном примере

Юрист Станислав Лифлянчик объясняет, что имеют право сделать правоохранители и на что не имеют права «общественники»:

— Представитель общественной организации – это обычный житель города. Права у него такие же, как и у его соседа, который не является членом общественной организации. Давайте рассмотрим такой пример: человек курит на остановке. Это нарушение.

Если данное нарушение увидит сотрудник полиции, он имеет право подойти к нарушителю, представиться, сделать замечание, объяснить, что именно человек нарушает, и попросить не курить. Если реакции нет, полицейский может зафиксировать нарушение и составить админпротокол. В случае, если на руках у нарушителя нет документов, то полицейский имеет право задержать его до момента установления личности.

Та же самая ситуация, но вместо полицейского — представитель общественной организации, защищающий здоровый образ жизни. Ни задерживать, ни привлекать к ответственности, ни применять силу общественники не могут. Все, что они могут сделать, – это вызвать полицию и попросить привлечь нарушителя к ответственности. Сделать, разумеется, замечание. Всё. Ни на что другое полномочий у представителей общественных организаций нет.

Можно еще разобрать такой пример: члены общественной организации увидели, как некий гражданин жестоко обращается с бездомной собакой. Бьет ее. Или же они стали свидетелями избиения человека. Это нарушения из Уголовного кодекса. И мы, граждане Украины, имеем право предотвратить преступление. Мы обязаны вызвать полицию и совершить гражданское задержание. При этом бить нарушителя нельзя. Можно держать за руку, чтобы он не убежал. И вести нарушителя в отделение полиции нельзя. Это незаконное ограничение свободы.

По моему глубокому убеждению, народные дружины, которые сейчас есть, они вне закона. Ребята в балаклавах ходят по улице, пугают людей, делают видео против их воли, выкладывают в Интернет. Тут много законов нарушается. К примеру, если представители общественных организаций решили снять кого-то на видео, а человек против, то он может спокойно вызывать полицию. Не может никто действовать на равных правах с правоохранителями. Не может быть частной полиции с такими же полномочиями, как и у государственной.

 

Опыт в тему

Дружинники в прошлой жизни

Пенсионер Евгений Лясковский, который, работая на ЮЖМАШЕ, был членом ДНД – Добровольной народной дружины:

— Добровольная народная дружина была создана постановлением ЦК и Советом Министров в марте 1959 года для участия в охране общественного порядка. Тогда общество хорошо приняло эту идею, люди поняли её значимость.

В народные дружинники не принимали кого попало, был отбор. Если человек подходил, ему выдавали удостоверение, повязку специальную на руку. Дежурили вечером с 17-18 часов, обязательно с участковым. Дружинники изучали законы, поэтому многие из них впоследствии шли работать в милицию. За патрулирование улиц люди получали от государства дополнительные три дня к отпуску.

Дружинников побаивались не меньше, чем милиционеров. Дружинники знали, как профессионально задерживать нарушителей, и часто делали это, когда не было реакции на замечания.

Мое мнение, что народные дружины в современной Украине нужны. При условии, что они будут правильно организованы и будут работать в правовом поле. Реформирование полиции сорвалось на всех уровнях, и именно поэтому нужны дружины. Вы видели где-то во дворах сотрудников полиции? Они приезжают, только когда уже что-то случается. И вот тут-то как раз в качестве профилактики преступлений ДНД были бы в самый раз.

 

Виталий Кожемяка

Газета ГОРОЖАНИН

20.03.2018