ГАЗЕТА.dp.ua

Субъективно о Днепропетровске:

новости, аналитика, скандалы

Погода
Погода в Днепре

влажность:

давление:

ветер:

Еще раз о буллинге в обычной школе Днепропетровщины: кто прав и кто не прав?



О том, как один третьеклассник якобы затерроризировал весь свой третий класс, еще в конце минувшего года рассказали едва ли не все украинские СМИ…

 

 

Один против всех

Напомним вкратце эту неприятную историю. В ноябре прошлого года распространилась новость о том, что в Кривом Роге ученики 3-го класса уже несколько дней демонстративно игнорируют обучение из-за агрессивного поведения сверстника. Скандальный сюжет попал на центральные каналы. Целый класс отказывается ходить в школу из-за одного мальчика. Дети не хотят посещать школу из-за одноклассника, который их бьет и режет острыми предметами. Родители требуют, чтобы с проблемным мальчиком начал работать школьный психолог, но мать этого школьника написала Категорический отказ, говорилось в сюжете ТСН.

— Дети боятся ходить в школу, родители боятся пускать детей, потому что он может причинить им какой-то вред, как это действительно происходит, — утверждала учитель младших классов Татьяна Логачевская.

— Он просто берет меня и карандашом по голове колет, — жаловалась ученица 3-А класса школы №121 Дарья Маковецкая.

— Ломал карандаши и бросал нам в глаза. Мне вот так сзади шандарахнул – чуть в глаз не попал, — рассказал ее одноклассник Ярослав Гайдук.

— Посреди урока принес шприц и начал со шприцем за детьми бегать, — возмущалась мать пострадавшего ученика Надежда Романко.

Родители показывают фото с поколотыми детскими руками и лицами, есть даже синяки на шее, потому что одного из ребят новый одноклассник душил. За что – пострадавший так и не понял.

— Подошел и начал душить. Затем к нему подошли все ребята и отцепили от меня его, — вспоминал Станислав Дидыч.

Взрослых возмутило не только воинствующее поведение парня, но и реакция на жалобы его матери, которая объяснила ситуацию тем, что ее ребенок завоевывает авторитет в новом коллективе.

— От работы со школьным психологом мама отказалась, от работы с социальным педагогом тоже отказалась, поэтому принимаем крайние меры – дети не будут посещать занятия, — пояснила позицию родителей Ирина Норенко.

Мама «террориста» высказала мнение, что никаких особых проблем у ее сына нет. Компромисс должна была найти специальная комиссия.

 

Что изменилось через полгода?

С тех пор прошло почти полгода. В прошедший четверг состоялась пресс-конференция, на которой криворожанка Татьяна Третьяк заявила, что на ее сына Глеба в школе осуществляются давление и травля, а теперь давить уже начали и на нее.

— 1 сентября мой сын Глеб пошел в новую школу в Кривом Роге. И в тот же день его избили, — вспоминает Татьяна. — Потом было еще несколько подобных случаев. Обвиняли во всем, естественно, моего сына, потому что он был новеньким. Потом Глеба стали вызывать к социальному педагогу. Он проводил в его кабинете по полчаса каждый день. Далее к соцработнику вызвали и меня. Он начал интересоваться моим материальным положением, потом настойчиво приглашал посещать церковь, в которую он ходит. Мне такое давление не понравилось, и я написала жалобу в исполком. С этого и началась настоящая травля моего ребенка.

Татьяна Третьяк считает также, что одноклассники в своем большинстве относятся к ее сыну нормально и против Глеба их настраивают родители.

— Распространились слухи, что мой сын – социопат. Родители потребовали забрать его из класса. Но я не понимаю, почему должна это делать. Сыну в школе нравится, он нормально учится. Таким образом, со 2 октября я в буквальном смысле слова живу в школе. Нахожусь там с 8:30 и до 13:30, пока идут уроки. Записываю все на диктофон.

Но как 36-летней Татьяне хватает времени ходить на работу, писать жалобы во все субстанции? Чем занят отец Глеба?

 

Кто помогает маме мальчика?

— Сейчас я оставила всё. Я не могу работать, — отвечает на вопрос «Горожанина» Татьяна Третьяк. — Первую половину дня я в школе, потом делаю с сыном уроки, пишу обращения во все инстанции. Сейчас моя задача — доказать, что всё это неправда. Да, мой сын гиперактивен, но не агрессивен. Что касается отца Глеба, то он живет в другой стране – в Болгарии.

Сегодня к защите дела Татьяны подключился общественник — председатель ОО «Основы сознания» Виталий Фурманюк. По его словам, в Кривом Роге это не единственный случай буллинга.

— Мне известно по крайней мере о двух таких случаях, — отметил общественник.

Мама также сообщила о том, что поступило заявление в полицию из школы о невыполнении родительских обязанностей. В свою очередь она сама подала в суд на полицию.

В пресс-службе Криворожского отдела полиции эту информацию подтвердили и констатировали, что на сегодня информации о нарушении прав ребенка нет.

Но почему Татьяне не поменять школу для Глеба? Напомним, что совсем недавно похожий случай имел место в Днепре. История о намеренной травле пятиклассника днепровской СШ №52 также сначала засветилась в местных СМИ, а впоследствии стала сюжетом для ток-шоу телеканала «ТРК-Украина». Но именно телепрограмма помогла счастливому решению ситуации. На следующий же день после телеэфира маме позвонила директор частной школы и предложила помощь, которой мама и воспользовалась. Теперь её Сергей учится в новой школе, и него всё хорошо.

Но в данном случае такое решение, по мнению мамы Татьяны Третьяк, неприемлемо. Она утверждает, что частных школ в Кривом Роге нет, и потому она готова бороться до конца.

Пообщаться с противной стороной нам не удалось: представительница родительского комитета отказалась комментировать эту ситуацию.

 

Продолжение следует?..

Как утверждают эксперты, большинство случаев школьной травли происходит с подачи одноклассников того же пола, что и объект агрессии, а пятую часть всех ученических конфликтов инициируют учителя. При этом две трети родителей уверены, что жертвой буллинга может стать любой ребенок, не обязательно отличающийся от своих сверстников внешностью, характером или успеваемостью. При этом эксперты считают, что вмешательство взрослых в конфликт оправдано далеко не всегда.

Честно говоря, буллинг в школах был всегда. Ну, или почти всегда. Быть может, этот специфический способ общественного давления придумал в детстве Ленин? В одном из детских рассказов отмечается, как умный и хитрый Ильич предложил предпринять подобную «психическую атаку» на одного «вредного» одноклассника.

Но в реальной терминологии украинских правоохранителей такой термин, как «буллинг», отсутствует. По мнению полицейских, «терки» среди подростков – неизбежные последствия взросления и полового созревания. Естественно, что чиновники никогда не признают буллинг в наших школах. То есть оргвыводы они, конечно, сделают – уволят кого надо, выговоры объявят и т.д. Но ведь ситуацию это не изменит.

Потому для Татьяны существует лишь один выход — поменять школу. Сама она утверждает, что местные управленцы предлагали лишь индивидуальное обучение для Глеба. На это мама не согласна. Так что же, патовая ситуация? Не хотелось бы…

 

Кстати…

Мифы о буллинге

Миф 1: насилие в школе в больших масштабах появилось только в последние годы. Это неправда. Во все времена именно потому, что школа собирает незрелых еще личностей, детей и подростков, в ней были и будут существовать проблемы насилия. Школа и учитель не могут гарантировать, что актов насилия не будет, но должны сделать все, чтобы дети видели, как нужно твердо и с достоинством противостоять насилию.

Миф 2: буллинг, как и другие формы нарушения дисциплины, возможны только в классе у слабого учителя. Именно это заблуждение приводит к тому, что многие учителя не хотят говорить о происходящем в классе насилии, тем более мелком, привычном. Им кажется, что таким образом они выносят сор из избы и подводят собственную школу. Такая установка опирается на незнание статистики. Исследования вновь и вновь подтверждают: в любой школе и у любого учителя, особенно у хорошего (потому что дети его меньше боятся), может обнаружиться факт травли, провокаций, физического или эмоционального давления как среди сверстников, так и в отношениях ученика с учителем. Все факты насилия должны быть обязательно рассмотрены педколлективом.

Миф 3: насилия не так уж много («в нашей школе его вообще нет!»), оно касается не более 10% учеников, во всяком случае в начальном и среднем звене. По данным норвежского психолога Дэна Олвеуса, примерно 16% девочек и 17,5% мальчиков во всех развитых странах мира два-три раза в месяц становятся жертвами буллинга независимо от того, в какой школе они учатся — дорогой элитной или бюджетной в социально неблагополучном районе.

Миф 4: буллерами становятся «несчастные» дети с низкой самооценкой, те, кто не умеет по-другому контактировать со сверстниками. Это опасное заблуждение привело к тому, что многие годы (и по сей день) проблематика буллинга находится в ведении отделов, занимающихся безнадзорностью и социальным неблагополучием. Статистика показывает, что самооценка агрессоров — высокая, их поведение вызвано не аффектами, которые они не могут контролировать, а холодным расчетом. Они прекрасно умеют вести себя корректно, но не делают этого, если чувствуют отсутствие угрозы наказания. Жертвой буллинга может стать любой ученик, говорит статистика.

 

Сергей Тихонов

Газета ГОРОЖАНИН

02.04.2018