ГАЗЕТА.dp.ua

Субъективно о Днепропетровске:

новости, аналитика, скандалы

Погода
Погода в Днепре

влажность:

давление:

ветер:

Реформированная полиция Днепра: взгляд изнутри



Профсоюз в погонах: полиция защищает нас, а кто защищает полицию?


Мы уже писали о борьбе за свои трудовые права профсоюзов заводских рабочих и бюджетников. Но профсоюз полицейских — явление для Украины новое. На вопросы «Горожанина» отвечает капитан Сергей Джихур – руководитель первичного профсоюза «Правозащитники страны».

«На активность Джихура много жалуются и ругают. Но в основном жалуются начальники наиболее коррупционных структур и подразделений, а простые участковые почему-то никогда не жалуются. Значит, делает хорошее дело», — делились знакомые оперативники, когда я спрашивал, как они относятся к «Профсоюзу правозащитников» и стоит ли о нём писать.

Начало

— Сергей, в каком правовом поле работает ваша организация, какие возможности имеет для защиты прав сотрудников органов?

— Мы зарегистрированы согласно закону о профессиональных союзах. Кстати, очень хороший закон, в котором прописано достаточно прав и полномочий, и если власть к нему полезет что-то менять – это будет тревожный звоночек, что профсоюзную сферу хотят прибрать к рукам и контролировать. Основной вид нашей работы – это судебная практика.

За все годы независимости её никто не нарабатывал, профсоюзное движение было мёртвым. Есть, конечно, отдельные профсоюзы, которые подавали какие-то толковые иски, полезные для всего профсоюзного движения, но в целом оно мёртвое – никто ни за что не воевал, не боролся. Даже если взять простой и юридически бесспорный вопрос — о непредоставлении информации по запросу профсоюза в пятидневный срок, — наши иски по нему были первыми в реестре судебных решений, других вы не найдёте.

Ещё у нас есть профсоюзное предприятие в виде информагентства – «Демократичне інформаційне агенство країни». Также в этом году запланировали создать благотворительный фонд для помощи больным, садовое хозяйство и общественное подразделение по охране порядка.

— А как возникла сама идея о необходимости создания такого непривычного для страны профсоюза?

— Я начинал бороться за свои права, была личная проблема. В 2012 году у меня заболел старший ребёнок. С ней нужно было постоянно заниматься, давать физические нагрузки, чтобы избежать операции. Я подошел к своему руководству – мне сказали: «Это твои проблемы». Затем меня начали активно выживать с должности: «Ты не тянешь, иди». Я принял решение уйти в декретный отпуск (так как у меня тогда ещё родился сын) и в этом отпуске заниматься детьми. Пришлось повоевать в судах, в результате я потерял много времени, и операцию всё-таки пришлось делать, сейчас она ребёнок-инвалид. Я всё это время читал, изучал законы и нормативные акты, узнал, что, оказывается, у милиционера много прав, в том числе право создавать профсоюзы, и был просто ошарашен тем, как нарушаются эти права. Например, было «Положение о прохождении службы». С тех пор, как я пришёл на службу, нам ни разу его никто не довёл до сведения, не зачитал. Даже самому стыдно, что 10 лет проработал и не знал. Нам на работе забивали голову так, что мы не интересовались (а это основные правила, там расписано всё), сколько часов можно проработать, как оплачиваются сверхурочные. У меня глаза на лоб полезли!

— Какими были ваши первые шаги?

— Естественно, надо мной смеялись, никто не верил – система, её не поломать, все такие важные были. Меня поддержали только мои подчинённые – я был начальником участковых в Самарском райотделе, с большинством у меня были очень хорошие отношения. Зато с руководством всегда были проблемы, потому что я на этой должности боролся, чтобы людей не заставляли перерабатывать больше положенного.

К лету 2014 г. мы всё зарегистрировали, сначала это были 10-20 человек и месячный бюджет гривен 800. Затем, года с 2016-го, начали массово вступать люди, появились бюджеты, офис на ул. Рабочей 23в, стало возможным вести интенсивную работу. В этом году нам было ровно пять лет, приезжали отметить даже члены из других городов.

Хотят, но не созрели

— Чем отличается ваша работа от профсоюзов других сфер? С какими трудностями сталкивается новый профсоюз?

— Деятельность полиции регулируется отдельным специальным законом, и естественно, что защищать права полицейских сложнее. Некоторые трудовые нормы просто не действуют, например, учёт рабочего времени – это одна из главных проблем, руководство может бросать сотрудников куда угодно сколько угодно. Отсутствует оплата сверхурочных – только отгулы.

Самые большие трудности – в судах. Когда мы знаем, что мы на 100% правы, что эта норма должна работать вот так, изучили, консультировались, но из-за того, что судебной практики по профсоюзным искам не было, никто раньше за эту норму не воевал. Судья по своему усмотрению (а мы знаем, что по звонку от полицейского руководства из Киева либо области) становится на сторону ответчика и выносит заведомо нелепое решение. Зачастую по одинаковым делам мы получаем разные решения, потому что разная коллегия судей. А кассация должна по закону рассматриваться до двух месяцев, но Верховный суд позволяет себе тянуть и три года.

Далее — скептицизм многих сотрудников полиции. Очень многие думают, что ничего нельзя изменить, что система непобедима, привыкли, что руководители имеют право их обзывать, вымогать оплату за свой счёт служебных расходов – бензин, форму, канцтовары. Но полицейский вообще не должен ничего сам покупать, даже ручки! Нужно об этом кричать, потому что коррупция начинается именно с этого!

Тяжело бывает людей переубедить – многие и хотят, но ещё не созрели. Плюс текучка кадров, огромный поток увольнений. Мы от него тоже страдаем – если бы не увольнения, у нас уже было бы вдвое больше членов профсоюза. А чем больше участников, тем больше полномочий – в деятельности профсоюзов присутствует кворумный принцип, то есть тот профсоюз, в котором больше сотрудников, имеет полномочия представлять весь трудовой коллектив в отношениях с работодателем, согласовывать условия труда. Даже банальный распорядок дня нельзя установить без соглашения с таким профсоюзом. Поэтому на всех предприятиях в «ручные» профсоюзы нагоняют людей, чтобы независимые не получили кворум рабочих и не дорвались до рычага управления. И у нас сейчас создан такой профсоюз начальством уголовного розыска, куда добровольно-принудительно загоняют всех оперов.

Сейчас к нам очень много обращений, люди увидели, как мы работаем, им понравилось, оставляют заявки на профсоюзную помощь по своим вопросам. Мы пишем запрос от профсоюза, если на него не ответят удовлетворительно – пишем иск. И мы уже не успеваем их обрабатывать. Это наш принцип, за который проголосовали на собрании: все нарушения, даже нарушение сроков ответа на 1 день – это исковое заявление в суд.

— Как относятся к вам сотрудники органов? Что приводит их в ряды вашего профсоюза?

— К нам приводят отношение со стороны руководителей и условия службы, конфликты. Некоторые от нас уходят, например, из-за высоких членских взносов (3% зарплаты). Для многих эта сумма большая. Или просто руководители их не трогают, и они считают, что им это не нужно. Но бывает, что потом возвращаются, говорят, что поспешили. Некоторые разочаровались, проиграв суды. Побед у нас больше, стараемся сделать всё возможное, но не всегда это удаётся. Очень многие не вступили, но являются нашими сторонниками, сообщают информацию о нарушениях. Думаю, даже генерал в главке знает меньше, чем мы.

Ворох проблем

— Какие основные нарушения трудовых прав случаются в органах? Чем отличаются от ситуаций у работников других сфер?

— Две основные проблемы — это отсутствие учёта рабочего времени, неуставные отношения между руководством и починёнными. Именно это рождает и коррупцию, и низкую эффективность работы.

Это незаконное снятие премий. Человек недовыполнил «план» по протоколам – с него минус 1000 гривен! Есть сотрудники, которые сидят на коррупционных схемах. Но есть простые люди, я бывал у них дома, они живут на зарплату — хуже, чем средний гражданин, нет у них денег. А с них снимают тысячу или две – для семейного бюджета это огромный урон. Это приводит людей к нам, и к счастью, в большинстве случаев удаётся отбивать такие снятия.

Затем фабрикация служебных расследований и наложение дисциплинарных взысканий по принципу «был бы человек, а статья найдётся». Один из наших первых случаев, которые мы отбили в суде, – когда патрульного сфотографировали в машине на автомойке с закрытыми глазами и наказали за сон.

Обеспечение: формы нет, бумаг нет, принтеров нет. Даже если поднять скандал, начальник переставит этот принтер из одного кабинета в другой и говорит: «Мы обеспечили». А когда мы уедем, ставит обратно. Мы стараемся каждый квартал отправлять в каждый орган запросы – сколько человек обеспечено формой полностью, сколько частично? Им, конечно, очень не нравятся такие запросы. Сейчас есть Prozorro, можно увидеть закупки и уже нельзя рассказать, что формы нет – она есть, просто вы её не выдаёте!

И всё больше у полицейских формируется впечатление, что их руководители – это их враги, что мы не в одной обойме, они действуют не по закону, а так, как им выгодно. Когда человека наказывают, мы идём в суд, и суд говорит: «Так он не виноват!»

Проблемный вопрос – «сборы по тревоге». Руководитель вечером приезжает в райотдел, может, и подшофе, в 19, 20, даже в 22 часа и вызывает по тревоге всех сотрудников. В 2016 году в Красногвардейском райотделе Евгений Весна всех собрал по тревоге из-за того, что кто-то ему не сдал материалы, люди прождали, а сам начальник не приехал.

Мы дали официальный запрос, по какой причине проводился сбор, и он официально ответил, что сбора не было. Мы ответ повесили на стенде в райотделе, сотрудники читали и смеялись, что у офицера даже не хватило смелости признаться в своих приказах.

Взаимоотношения

— Как складываются отношения с руководством на уровне города, области и министерства?

— Был генерал Репешко – спасибо ему огромное, что он уделял внимание профсоюзному движению, сам пригласил меня, дал возможность проехаться по райотделам, выступить перед людьми, развесить информационные стенды. Мы ему могли и позвонить, и написать, помогал деньгами, когда серьезно заболел ребёнок одного из оперов, и Князев тогда тоже дал 20 000, благодаря этому спасли жизнь ребенку. Есть два начальника отделений – члены нашего профсоюза, с начальником Самарского райотдела у нас полное взаимопонимание. С городским управлением – 50 на 50. А выше уже никакого конструктивного диалога нет, они нас игнорируют. Князев на нашем запросе написал резолюцию «Организовать встречу», но её всё время переносили, а сейчас и вовсе не звонят.

— Не было ли случаев давления на сотрудников с целью принудить их не вступать в профсоюз?

— Конечно, были и есть. Вызывают кадровики сотрудника и спрашивают: «А почему вы туда вступили? А вы знаете, что там высокие взносы?» Или прямым текстом говорят: «Выходите или будем давить». Но наши тоже умеют это документировать, пользоваться диктофонами, камерами. Есть определённая категория лиц, которые членством у нас «решают вопросы». Например, вступают и через месяц выходят или просто говорят начальству: «Я вступлю к Джихуру». И чтобы этого избежать, им дают повышение или решают какие-то их трудовые вопросы. Это, конечно, не очень приятно, что нас используют, но я считаю, что это тоже показатель успешности нашей работы.

Бывает, что членов нашего профсоюза начинают прессовать, гонять по командировкам. Но мы наблюдаем, что это давление работает против руководства, к нам ещё больше идут люди. Последний раз ушло под таким давлением человек 18, но при этом вступило человек 50. И люди, которые проходят путь такого прессинга, получают опыт и знания, способность отстаивать свои права, отвечать своему руководителю, а не безропотно выполнять незаконные приказы.

Гниль, беспредел и нищета

— Как будет организована служба сотрудников полиции на предвыборный период?

— Как?.. Люди опять будут по пять суток находиться на избирательных участках. Потому что некомплект в полиции – 50% минимум. Мы постараемся проехаться по избирательным участкам, зафиксировать эти нарушения.

— Соответствует ли действительности информация об усиленном графике дежурств сутки через сутки?

— Да, и зачастую это даже не усиленный вариант на выборы, а люди просто работают через сутки, особенно в отделах СРПП (бывших районных ГАИ). В некоторых случаях удалось нашими запросами это прекратить, люди звонили, благодарили, что их перевели на график сутки через двое, но такое есть.

— Насколько это соответствует КЗоТу и как повлияет на криминогенную ситуацию на улицах, на выполнение основных задач и обязанностей полиции?

— Ой… Это полная бездарность руководства – организовывая деятельность полиции, никто вообще не учитывает, что криминальный элемент может отслеживать, когда всех сотрудников собирают на общие оперативки, массовые дежурства. Естественно, для них это причина и благоприятные условия, чтобы выйти и совершать преступления.

МВД, Аваков, Князев рисуют красивую картинку на примере нескольких приближенных к ним подразделений, но в той полиции, которая работает «на земле» и должна защищать простых людей, – гниль, беспредел и нищета. И я жалею, что в Украине больше нет таких профсоюзов, как наш. Очень надеюсь, что они появятся в других регионах, и готов для этого предоставить всю необходимую помощь и консультации. Это нужно не только полицейским, это нужно простым людям.

И я считаю, что народ тоже должен воевать за свою полицию, за такие условия её работы, при которых полицейский с удовольствием идёт на сверхурочные, потому что они оплачиваются. Когда полицейский не должен искать сторонние источники доходов, чтобы купить бензин, не «петляет» от борьбы с преступностью, потому что боится, «что скажет начальство», которое сегодня приказывает одно, а завтра — совсем другое.

— Спасибо за ответы и успехов в вашей работе!

Беседовал Григорий Глоба

Газета ГОРОЖАНИН

23.03.2019