ГАЗЕТА.dp.ua

Субъективно о Днепропетровске:

новости, аналитика, скандалы

Погода
Погода в Днепре

влажность:

давление:

ветер:

Мостострадательное… За неделю до ареста подрядчик, проектант, госнадзор и представители мэрии убеждали в качественном ремонте Центрального моста Днепра



Попутно выяснилось, что после трехлетнего ремонта мост нужно… снова ремонтировать! И только потом его можно официально принять в эксплуатацию

За пять дней до Дня города (и завершения пари между мэром и президентом) представители мэрии, компании «Маст-Буд» — генподрядчика ремонта, проектанты и специалисты госпредприятия «Жилком», осуществлявшего технический надзор за ремонтными работами, пытались рассказать журналистам и общественникам о том, насколько качественно был сделан этот самый ремонт.

Что должны были сделать

Среди общественников присутствовал Андрей Плеханов, являющийся специалистом в области строительства и эксплуатации мостов, что подтверждается соответствующим дипломом.

— Копию диплома с отличием я взял с собой. У меня есть опыт, в том числе и в реконструкции мостов. Моя компания уже третий год работает на реконструкции плотины ДнепроГЭС. Конструкция там другая, но работы аналогичные, — говорит Плеханов. – Как я понимаю, в нашем городе планировали капитально ремонтировать мост. Проводили в 2015 году обследование и выяснили, что порядка 80-ти балок пролетного строения моста находятся в критическом состоянии. Состояние трех из них — вообще катастрофически плохое, а 70 балок имеют разные дефекты, которые, как указано в проекте, влияют на несущую способность конструкции.

Теоретически, капитальный ремонт — это восстановление проектных параметров сооружения. В случае с мостом – это прежде всего прочность конструкции и её грузоподъемность. Угроза прочности моста – разрушение от времени и атмосферного воздействия армированных бетонных балок и ригелей. Опять же теоретически, после снятия всех верхних слоев дорожного полотна необходимо было комиссионно обследовать каждую балку (а их в конструкции моста чуть меньше 600) и восстановить её целостность и прочность.

— Ремонт конкретно этой балки не производился. Её не почистили, не усилили. Просто зашпаклевали! Исходя из того, что я вижу, создается впечатление, что провели только ремонт верхнего проездного строения. А ригели не ремонтировались вообще, — возмутился мужчина, показывая фотоснимки балок.

На чем стоит мост?

Первый вопрос от общественницы Юлии Ткачук касался ремонта подводной части моста, из-за критического состояния которой, собственно, и был затеян ремонт. Оказалось, что с подводной частью все в полном порядке, а страшилки чиновников – не более чем фантазия.

— В 2016 году был сделан проект «Капитальный ремонт дефектных конструкций опорных частей и опор Центрального моста». На 111 миллионов гривен в ценах на 2016 год. Проектант Юрий Зубарев. Проект прошел экспертизу, но в мае 2017 года мэр сказал, что с опорами все в порядке. Кто говорит неправду? – спросила Ткачук.

— Опоры находятся не в таком аварийном состоянии, как пролетные строения, — отвечает Зубарев. – Мы отремонтировали балки пролетного строения, чтобы предотвратить их обрушение. Опорная часть не грозит падением конструкции.

— Но вы же подписали проект! — удивляется Ткачук. – Так подводная часть есть или её нет?

— Вы прочитайте еще раз название. Это не подводная часть моста, — говорит собственник компании «Маст-Буд» Михаил Беккер.

— В проекте указанно, что для выполнения работы нужно использовать гидравлическое оборудование, строить временный причал возле моста, — листает проект Ткачук.

— К этой работе еще никто не приступал. Вообще, — говорит Беккер.

— То есть в проекте от 2016 года речь идет только о надводной части? И когда ее будут ремонтировать? – спросила Ткачук.

— Когда пересчитают стоимость ремонта в новых ценах. Учтут все новые замечания, посчитают сметы, город заработает денег, проведут тендер и начнут ремонтировать, — ответил Беккер.

— Оформлен акт ввода моста в эксплуатацию после капитального ремонта? – спросила у Михаила Беккера Ткачук.

— Нет. Он не оформлен, и он не будет оформлен, пока не будут отремонтированы опоры и опорные части, — говорит Беккер.

— А можно его эксплуатировать без ввода в эксплуатацию? – спрашивает общественница.

— Да, — уверенно ответил Беккер.

Секретный проект

— Хорошо, мы можем тогда получить копию проекта, который касается ремонта опор? – спросила Ткачук.

— Проектная документация – это авторское право института. И мы ее никому не даем, — отвечает Зубарев. — Много проектировщиков и организаций, которые были бы рады воспользоваться чужими наработками.

— То есть проект мы не увидим? – уточнила Ткачук.

— А чего вы его должны видеть? – спросил Зубарев.

— Есть контролирующие организации и проверяющие. Им, конечно, предоставляют, – сказал Беккер.

Дальше разговор пошел о контролирующих ремонт организациях. В частности — о предприятии «Жилком», осуществлявшем технический надзор.

— Первой подрядной организации — заводу «Мастер-профи» — заплатили за выполнение ремонта 70 миллионов гривен. Часть тех работ, которые провел первый подрядчик, пришлось переделывать!

— Не переделывали, а вырубали то, что тот, первый подрядчик, сделал! – поправил Беккер.

— Кто проверял работы, которые делал первый подрядчик, кто принимал их? Кто подписывал акты выполненных работ? И, в конце концов, за что «Мастер-Профи» получил деньги? – спросила Ткачук.

— Это не ко мне, — отрезал Беккер.

Ответить на вопросы взялся секретарь горсовета Санжара.

— Было возбуждено уголовное дело по фирме Мишалова — первого подрядчика ремонта моста. Вчера было первое заседание. Там рассматривается вопрос о некачественном выполнении работ. Вот и весь ответ на ваш вопрос, — сказал Санжара. — Насколько я понимаю, сейчас в суде доказывают убытки горсовету на сумму около 10 миллионов гривен. Горсовет выступает потерпевшим лицом, соответственно, эти убытки будут компенсированы.

— Кто подписывал акты приема со стороны горсовета? – спросил Андрей Плеханов.

— Представитель департамента, видимо. Фамилию я не знаю. Я сюда пришел в качестве модератора, — уточнил Санжара.

Кто контролировал?

Просим секретаря горсовета уточнить, менялся ли на протяжении ремонта моста технический надзор или проведение работ от начала и до конца контролировало ГП «Жилком». Ведь в том, что завод «Мастер-Профи» нанес убытки городу, есть огромная вина именно контролеров из «Жилкома», которые работали на мосту не за спасибо, а за деньги городского бюджета. Санжара переадресовывает вопрос инженеру «Жилкома».

— Я хочу развеять ваши сомнения относительно убытков и всего остального. Сейчас пока еще говорить не о чем. Суд еще ничего не установил, — широко улыбается инженер «Жилкома».

— Почему по итогу второй подрядчик переделывал работу первого? Вы контролировали ход выполнения работ и их качество? – спрашивают у инженера.

— Не путайте. Это такое утрированное мнение. На сегодняшний день компания Мишалова предоставила все сертификаты качества на стройматериалы. Я принял эти сертификаты. Но я не могу взять на зуб бетон и определить, соответствует ли его качество тому, которое заявлено в сертификате. Для этого есть лаборатория. Я не могу говорить о том, хороший бетон или плохой, — отвечает инженер «Жилкома». – Мы проверяем выполнение проектных решений, материалы и качество работ. Если я вижу ошибочные нормы, то я останавливаю работы, вызываю авторский надзор. Комиссия составляется протокол и только после этого вносят корректировки. Я бесконечное количество раз останавливал работы!

Сначала работы на мосту контролировали 3 сотрудника «Жилкома», в 2018-2019 годах – один.

— 50 миллионов на дополнительные работы выделили на основании чего? — спрашивает Юлия Ткачук у инженера «Жилкома». — 27 миллионов на ремонт деформационных швов, которые поменяли, и ремонт светильников.

— Швы не менялись, — утверждает инженер.

— Менялись. На правой стороне. Сначала положили китайские, а сейчас сделали нормальные, — говорит Ткачук.

— Вы все путаете! Мишалов устанавливал подвижные швы, а менялись неподвижные, — еще больше запутал инженер.

В результате мост получил двойной комплект деформационных швов, что не было предусмотрено никаким проектом. И швы эти установлены с нарушением нормативов, из-за чего движение авто по мосту наносит его конструкции дополнительные динамические удары.

Проблемные балки

Не разобравшись до конца с ответственностью технадзора, перешли к обсуждению увеличения стоимости ремонта в два с половиной раза.

— Проектная документация выполнялась на основании технического обследования. Было определено количество дефектов. Насыщенные соли попадают на конструкцию и разъедают бетон. Не все дефекты сразу проявляются. Начали оголять конструкцию и увидели все это. В бетоне вода скапливалась, а это приводило к коррозии арматуры. А определить это нельзя. Нужно отбойным молотком только отбивать, чтобы увидеть. В общем, количество дефектов увеличилось, — говорит Зубарев.

— То есть, грубо говоря, по ходу ремонта выявленные недостатки актировались и передавались проектировщикам, — попробовал подсказать проектировщику ответ Санжара.

— Да, они проявлялись, — сказал Зубарев.

Иными словами, проект составлялся на основе визуального осмотра и выявил около 80 проблемных балок. Судя по словам Зубарева, в ходе ремонта выяснилось, что проблемных балок намного больше и что именно их дополнительный ремонт вызвал удорожание строительства. Так, да не так.

— То, что вы балки халтурно сделали, это не подлежит сомнению, — сказал Плеханов и показал фотографии балки. – Вот балка осыпалась после ремонта!

— Сейчас балка отремонтирована. Она идет под усиление, — говорит начальник участка компании «Маст-Буд» Никита Заволик.

— Вы не усиливали арматуру. Видно же, что балка осыпалась, — говорит Плеханов.

— Вы ремонтировали балку? – спросил у Беккера Санжара.

— Да. И усилили ее, — сказал Беккер.

— Почему не сделали балки? Они все в трещинах! – возмутился один из общественников.

— Аварийные балки все отремонтированы, — сказал Заволик. – Аварийных балок было на мосту 7 штук. Три нужно было заменить. Три мы заменили, а 7 усилили лентами. Дополнительно были установлены еще две балки. В них тоже вклеили ленты…

— И, кстати, этого не было в проекте, — перебил Беккер.

Плеханов достал копию проекта и прочитал, что дефектных балок во время обследования выявили 73 штуки.

— Все балки отремонтированы, — сказал Беккер.

— Так только что же говорили, что отремонтировали чуть больше 10-ти, — напомнил Плеханов.

— Вы путаете понятия. Все 73 балки отремонтированы. А то, что углеродистыми лентами делали, это другое, — объясняет Заволик. — Есть понятие ремонт балок с усилением углеродистыми лентами, а есть ремонт балок просто как… ремонт балок.

— Мост имеет 580 балок. Представители подрядчика говорят, что отремонтировали все балки, которые, как они увидели, находятся в плохом состоянии, — опять подсказывает подрядчикам правильный ответ Санжара.

Беккер и Заволик соглашаются с секретарем горсовета. Но количество отремонтированных балок… вспомнить не могут.

— Как вы добирались к тем балкам, которые находятся между крайними? – спросил Плеханов.

— А эту информацию мы уже не можем предоставить, — туманно отвечает Заволик.

— То есть никак, потому что у вас люльки только ниже крайних балок спускались, — говорит Плеханов.

— А мы не говорили, что будем к ним добираться, — говорит Заволик.

— Назовите количество отремонтированных балок, — вновь попросили общественники у подрядчиков.

На довольно простой вопрос, который обязательно отражен в актах скрытых работ, четко не смогли ответить ни представители подрядчика, ни технадзор, ни чиновники.

— Ну как можно это точно сказать? – удивился Заволик.

— Вы же сдаете акты, подписываете их, получаете деньги! – говорит активистка. – Вы отлично помните, сколько балок на мосту, при этом не можете вспомнить, сколько из них отремонтировали!

— По низовой стороне моста сделали 100% крайних балок, — нашелся с ответом Заволик.

— Какое количество? – уточнила активистка.

— Ну, 40 балок сделано, — сказал Заволик.

— «Ну, 40» или «ну, 50». Что это за ответ? Есть точное количество?

Ответа не последовало. Подрядчики и контролеры, утверждавшие, что они «всё отремонтировали», не могут перевести это «всё» в простые цифры. Вот вам и ответ на самый первый вопрос: восстановлены в ходе капремонта проектные свойства моста или нет? Также это объяснение того, почему никто не может четко сформулировать причины удорожания работ на мосту.

 «Похудевший мост»

Следующий вопрос – разделительные отбойники по центру проезжей части моста. По словам Андрея Плеханова, сейчас во всем мире ставят металлически отбойники. Почему у нас приняли решение ставить бетонный и почему в итоге он получился очень низкого качества?

— Мне кажется, что вы ДБНы не читаете вообще, — возмутился в ответ Зубарев. – Металлические отбойники ставятся далеко не во всех случаях.

— А по качеству отбойника вы задайте вопрос Мишалову, — вмешался Беккер.

— И скажите сразу по весу отбойника. Усиливает ли он нагрузку на мост? — спросил Санжара.

Отвечать на этот вопрос вызвался Зубарев.

— Гидроизоляция и проезжая часть состояли из пролетных строений, выравнивающего слоя, а сверху укладывали гидроизоляцию. Далее был выравнивающий слой 4 сантиметра. Мы сейчас сделали новую изоляцию, она не требует защитного слоя. Так мы сняли с моста нагрузку в 3900 тонн. Вес отбойника — 1100 тонн. Нагрузка уменьшилась в три раза! – сказал Зубарев.

Мы спросили у Михаила Беккера, сложно ли было ремонтировать мост в Днепре.

— Нет, ваш мост — не самый сложный. Были объекты значительно сложнее. Если бы еще нам не мешали. Нам даже никто спасибо за работу не сказал. Ну, пусть попробуют теперь без нас сделать. Таких компаний, как у Мишаловых, довольно много, а такая фирма, как у нас, — единственная в Украине.

На все остальные вопросы Беккер отвечает уже в прокуратуре…

Есть и еще один серьезный вопрос, он уже к мэрии: как можно эксплуатировать строение самой высокой категории опасности после капитального ремонта, не введя это самое строение в эксплуатацию по акту? Даже на крохотный дачный домик требуется такой акт. А здесь речь идет о полуторакилометровом мосте, который эксплуатируется 60 лет. При том, что конструктивные свойства всех без исключения бетоноконструкций теряются именно за такой срок эксплуатации. А мы даже отремонтированные балки без прокуратуры посчитать не можем…

Записала Ольга Фоменко

Вместо послесловия…

Маленькие тайны большого ремонта

Прокуратура предоставила записи телефонных разговоров чиновников и подрядчиков ремонта Нового моста

За день до встречи на мосту президента Зеленского и мэра Филатова прокуратура области провела обыски в мэрии и рассказала о собранном на чиновников материале.

— В ходе досудебного расследования установлено, что один из заместителей городского головы вступил в сговор с учредителем подрядной организации «Маст-Буд» с целью присвоения бюджетных средств, — говорит начальник отдела прокуратуры Игорь Голубинский. — Для реализации преступного плана были привлечены зам директора департамента благоустройства и инфраструктуры, начальник управления инфраструктуры, директор, главный инженер и начальник участка «Маст-Буд». Все вышеперечисленные совершили действие, которое прокуратура квалифицирует как преступление.

Установлено, что должностные лица внесли заведомо неправдивые сведения в акты выполненных работ. По результатам судебно-экономической экспертизы удалось установить, что бюджету города нанесен убыток в размере 29,5 миллиона гривен.

— Тротуарный блок ограждает проезжую часть моста от пешеходной. Со стороны дороги к нему подходит бетонный монолитный блок. Это так называемая карта, где в разобранном виде мы можем увидеть балки. На них укладывается металлическая сетка, на ней – выравнивающий слой из бетона, а сверху — асфальт. Так вот класс бетона для выравнивающего слоя, монолитной плиты и оградительного блока по факту занижен, — объясняется Голубинский.

В проектно-сметной документации подрядчик указывал более высокий класс бетона. Такой, который, по идее, должен был сделать мост более надежным и долговечным.

— Кроме того, были установлены факты завышения стоимости строительных работ и услуг в смете. Установлены факты несоответствия металлических конструкций моста проектно-сметной документации, — говорит Голубинский.

Семерым причастным к ремонту моста гражданам сообщили о подозрении в совершении преступления. Это вице-мэр Лысенко и его подчиненные из департамента благоустройства и инфраструктуры, а также собственник фирмы-подрядчика «Маст-Буд», его главный инженер, директор и начальник участка.

— Преступная деятельность указанных лиц документировалась путем негласных следственно-розыскных мероприятий. В общей сложности их было более 50-ти, – говорит зам начальника управления защиты экономики НПУ в области Владимир Лавренчук и предлагает журналистам послушать телефонные разговоры, которые происходили между людьми, причастными к ремонту моста.

На первой записи, со слов Лавренчука, слышно, как начальник управления инфраструктуры департамента мэрии Петр Шматченко требует от главного инженера проекта никому не рассказывать о резиновых отбойниках, которые не успевают смонтировать на мосту ко Дню города.

— За резиновые отбойники не надо нигде пока ничего говорить. В этом году мы не успеваем их поставить. Их четыре месяца изготавливать нужно. И потратить 28 миллионов. Мы не успеем. Поэтому забудьте пока о них, — говорит чиновник.

— Ну, это только временно. Потом я не знаю, — отвечает инженер.

— Вы слышите, что я вас прошу?! Не говорить в ближайшие полтора месяца за эти отбойники, — говорит начальник управления.

— Это я услышал, — ответил инженер.

Отбойники, о которых шла речь, по словам Владимира Лавренчука, должны были стоять согласно подписанным актам выполненных работ КБ-2В.

Второй разговор состоялся между собственником «Маст-Буда» и мастером участка. Первый дает указание срезать не 25 сантиметров асфальта, а 18. Это дало компании возможность сэкономить на данных работах 30% сметы.

— Я уже почти договорился, что будут бурить не 25 сантиметров, а 18. А это на треть уменьшает количество бурений, — говорит собственник компании.

— Вы имеете в виду по швам этим? Анкерам? – спрашивает мастер.

— Да. Второе. Я пробую согласовать вам, чтобы бурить отверстие 22, а не 23-25. Тоже может получиться. Но главное — что бурить будем 18 сантиметров, а не 25, — говорит собственник компании.

По словам Лавренчука, экспертиза подтвердила, что подрядчик снял слой бетона толщиной 18 сантиметров.

— Экономия произошла и на работах, и на материалах, — поясняет Лавренчук и предлагает послушать запись еще одного разговора, который состоялся между собственником «Маст-Буда» и начальником участка.

— Договорился с Зубаревым (главный проектант ремонта. – Ред.), что бурить будем не 25 сантиметров, а 18, — говорит собственник «Маст-Буда».

— Уже дали команду. Уже бурим 18, — отвечает начальник участка.

— Это же вылетает 30%. Но нигде этого не показывать, — говорит собственник компании.

— Понятно. Думаю, что все нормально будет, — без особого энтузиазма соглашается подчиненный.

Следующая запись – разговор собственника компании «Маст-Буд» с еще одной своей подчиненной.

— Ира, выставляй все цены. Если у тебя в документах 86, ты пиши 91. Все равно они порежут. Что-то нужно оставить, чтобы срезать. Ты меня поняла? Я еду к тебе и все объясню, — говорит собственник компании.

— Хорошо. Я тут, на месте, — отвечает сотрудница.

— Металл, который ты закладываешь, закладывай цену выше. И еще что-то выше закладывай, и еще. А они чуть-чуть порежут и как раз оставят нам те цены, которые у нас есть, — командует собственник компании.

По факту завышения стоимости материалов, необходимых для выполнения ремонта моста, по словам правоохранителя, будет проведена экспертиза.

— После проведения обысков мы изъяли документацию и будем по данному факту разбираться, — сказал Лавренчук.

Еще один телефонный разговор по поводу моста состоялся между начальником тендерно-договорного отдела и заместителем начальника департамента благоустройства и инфраструктуры. Учитывая, что собеседницы женщины, предполагаем, что со своей подчиненной общалась заместитель директора департамента Анна Москаленко.

— Для чего мы опять туда лезем? Уже меняли договорную цену в конце года. В этой договорной поменялись расценки. Так почему если мы делали это тогда, нельзя это сделать сейчас? – спрашивает одна сотрудница департамента у другой.

— Ничего мы не делали. Нет. Я изменяла только этот, — отвечает женщина.

— Мы, когда будем такое делать, мы будем публиковать все. И локалку, и договорной, — говорит сотрудница департамента.

— У меня сейчас сметчики подписали документы по расценкам, которых не существует! Ты понимаешь, что произошло? – спрашивает ее коллега.

— Мы говорили только о материалах, а они, оказывается, поменяли все, — говорит чиновница.

— Больше такого не будет. Я буду публиковать все. Чтобы больше такого не было, — говорит ее коллега. – Нам уже и тут врут. Получается, вообще верить никому нельзя! – возмутилась женщина.

— Никому нельзя, — соглашается её коллега.

— Значит, я буду делать все, и фиг кто пройдет. Всю договорную будут подписывать сметчики, по договорным буду говорить, что мы меняем, а что нет! – говорит чиновница. – И пусть приходят все. Все будут видеть, что мы меняем, а что нет. А то делаешь как лучше, ничего не публикуешь…

— Ты видишь, что происходит? Та бедная Настя сидит… Девочке 25 лет. Оно ей надо — вот эта головная боль? – возмущается ее коллега.

— Ну, сказали же, чтобы подписали документы. Петр Владимирович (начальник управления инфраструктуры города департамента Петр Шматченко. — Ред.) сказал подписать, — отвечает чиновница.

— У тебя же нет уголовной ответственности по тендерам? У Самилыка (заместитель директора дапартамента благоустройства и инфраструктуры Алексей Самилык. – Ред.) она есть, – говорит коллега.

— По тендерам нету, а по работам, которые девки наши подписали, есть! – говорит чиновница.

— Ты знаешь, что может быть? Нам всем могут впаять ОПГ. Все пойдем по уголовке. Это я тебе открыто говорю. И я буду в первых лицах ОПГ фигурировать, — размышляет вслух другая чиновница.

Данные, полученные в результате прослушки телефонного разговора, правоохранители тоже пообещали проверить.

— Год назад в суд отправили материалы дела относительно предыдущего подрядчика ремонта моста. Тогда мы говорили, что прокуратура будет внимательно следить за ремонтом, — говорит прокурор Игорь Голубинский. – Мы постоянно проводили следственные мероприятия, но только сейчас об этом можем сообщать.

По словам Голубинского, правоохранители провели 20 обысков, в том числе и по месту жительства подозреваемых.

— У людей могли быть черновые записи какие-то. Сейчас будем аккумулировать всю полученную информацию. И в дальнейшем будем информировать общественность о том, как продвигается это дело, — сказал прокурор.

Газета ГОРОЖАНИН

22.09.2019