ГАЗЕТА.dp.ua

Субъективно о Днепропетровске:

новости, аналитика, скандалы

Погода
Погода в Днепре

влажность:

давление:

ветер:

Коэффициенты, больницы и непонимание… Последняя в 2019 году 52-я сессия городского совета получилась очень показательной



Ряд депутатов попытались разобраться в проектах тех решений, за которые они голосовали. Но большинство голосовали просто так…

Началась сессия с того, что некие «общественники» принесли пугало с прикрепленной к нему фотографией экс-секретаря Вячеслава Мишалова и установили его в сессионном зале. Потом пришли скауты с Вифлеемским огнем, сфотографировались с мэром и под вялые аплодисменты ушли.

— Давайте работать. Сегодня у нас будет оживленная дискуссия относительно некоторых вопросов повестки дня, — объявил мэр и открыл сессию. – В повестке есть несколько достаточно острых вопросов. Все по этому поводу хотят выступить. Прямо перед сессией вдруг нашлось много защитников второй детской поликлиники. Я предоставляю слово всем по этому поводу. Просто у нас в городе есть штатные защитники, которые защищают всё, что только можно. А решение по поводу оптимизации мы будем принимать, исходя из целесообразности и аргументов, которые нам предоставят профильные специалисты.

Борис Филатов перечислил проекты решений, которые были внесены в повестку дня без соблюдения срока публикаций на сайте городского совета, и предложил депутатам сделать заявления от фракций и групп.

О культе личности

— Уважаемый депутат Лыгин, вы хотите от могучей фракции из трех человек сделать заявление? – спросил мэр у депутата Александра Лыгина.

— У меня к вам просьба: соблюдайте какую-то тактичность, — сказал Лыгин.

— Ну так а что? Четырех, что ли? – спросил мэр. – Делайте заявление. Мы вас внимательно слушаем.

— Подводим итоги 2019 года. В контексте того, что вы сейчас комментируете, мы начинаем замечать, что в городе усиливается культ личности городского головы Бориса Филатова. Вместо конкретных дел, которые улучшали бы жизнь горожан, десятки миллионов гривен расходуются на пиар городского головы. У мэра и его команды нет плана развития города со сроками и конкретными видами работ, о котором знали бы горожане. Как следствие – непрозрачный бюджет и ручное управление городом. Исполком, депутатские комиссии не работают и носят декларативный характер, — принялся зачитывать обращение Лыгин.

— Бориса Альбертовича вы можете даже побить в его отсутствие. Но, пожалуйста, не оскорбляйте коллег, — сказал мэр. – Вы не ходите на комиссии, не принимаете участия в них и говорите, что они носят декларативный характер? Не нужно оскорблять коллег.

— Кого я оскорбляю? – спросил Лыгин. – Вчера я был на бюджетной комиссии. Комиссии, в которой состою я, вчера не было. Она сегодня состоялась. Началось заседание в 9:15. За 45 минут до начала сессии. И на комиссию не пришел человек, который предоставил бы информацию по оптимизации медучреждений. Пришел докладчик по изменению земельных ставок, но ничего внятного сказать не смог. На основании чего я как депутат должен голосовать?

— Спасибо за выступление. Давайте обсуждать первый блок вопросов, — предложил мэр. – У кого есть вопросы к докладчикам?

Вопросы были у Лыгина.

Больницы или коммунальщики?

— У меня есть предложение по бюджету. Там не хватает средств на содержание больниц №6, 2, 16 и 9. Предлагаю те средства, которые направляют КП «Водоканал», «Жилсервис-2» и «Комэнергосервис», направить на содержание этих больниц, — сказал Лыгин. – И второй вопрос касается увеличения земельных ставок. Докладчик, который пришел на комиссию, не смог объяснить суть этих решений. Пусть объяснят.

Вице-мэр в ответ заявил, что нет возможности забрать деньги у КП и передать их больницам. Мол, нужно будет где-то брать деньги на содержание коммунальщиков.

— Эти коммунальные предприятия — жизненно важные для города. Они обеспечивают комфорт наших горожан. Поэтому снимать деньги с их содержания… Ну, как бы это не очень корректное предложение, — сказал Миллер. – К тому же это не решит проблему финансирования медучреждений. Что касается решений о земельных ставках, то в зале присутствует начальник управления доходов и сборов Александр Козик.

Козик откашлялся, нахмурил брови и сообщил, что если у депутатов есть вопросы, он готов на них ответить.

— У нас вчера на комиссии Козик достаточно подробно докладывал по изменению земельных ставок. Идея увеличения ставок понятна – пытаются собрать больше денег в бюджет. Но я бы просил поставить вопросы, касающиеся этих ставок, на отдельное голосование. Там есть моменты, которые у меня вызывают сомнения, — сказал депутат Вадим Рублевский.

Слово попросила депутат Евгения Дитятковская.

— Я хочу объяснить, что объединение больниц связано прежде всего с экономией. Объединенные больницы становятся крупнее, и, таким образом, нам нужно дооснастить не 8 больниц, а 4. Их оснащать нужно, чтобы они смогли заключить контракты с НСЗУ. Без этих договоров финансирования больницы вообще не увидят.

— Это же объяснять бесполезно. Люди же не понимают, что такое НСЗУ (Национальная служба здоровья Украины, которая в ходе медреформы получила от имени государства функции заказчика и плательщика за лечение украинцев. – Ред.), что такое критерии, — сказал Филатов.

Налог на рекреацию

Вопросы, касающиеся увеличения земельных ставок, вынесли из первого блока на отдельное голосование.

— Мы вводим коэффициент 12% для комплексов, которые имеют площадь более 9 гектаров. У нас не было времени, чтобы проанализировать, это решение появилось буквально вчера! – говорит депутат Рублевский. – У меня вызвало неприятие то, что у нас вводится коэффициент для комплексов рекреации. Есть на набережной объекты, которые дохода особого не приносят. Ну и промышленные предприятия. Не станет ли увеличение земельных ставок поводом для сокращения людей на предприятиях? Насколько хорошо изучали эту ситуацию? Чтобы желанием наполнить бюджет мы, наоборот, не спровоцировали его уменьшение.

— Я так понимаю, что вопросы у всех депутатов будут примерно одинаковыми, — вздохнул мэр.

— Хотел прочитать эти решения, но не могу их найти в книжке с сессионными решениями, которые нам раздают. Нужно прочитать, о чем идет речь, — говорит депутат Камиль Примаков, перелистывая повестку.

— В электронном виде есть проекты решений, — сказал секретарь Александр Санжара. – А в книжку они не вошли, так как вчера редактировались. На сайте можно посмотреть.

Можно или нельзя?

Слово попросил депутат Лыгин.

— Можем ли мы поставить на голосование мое предложение по поводу перераспределения денег, которые предназначаются ряду КП, в пользу больниц? – спросил Лыгин. – Дело в том, что у нас есть остатки бюджета, порядка 170 миллионов гривен. Ведь объединение больниц – это неудобство для горожан. Давайте сделаем какое-то нормальное для людей дело!

— У меня нет слов. Человек думает, что можно, как с тумбочки, взять и переложить деньги. Это разные коды, разные статьи расходов! — говорит Филатов. – Я просто иногда теряюсь.

Депутат Артем Хмельников сообщил, что его коллега Лыгин присутствовал на бюджетной комиссии всего несколько минут, после чего рассказал, что во время заседания депутаты обсуждали бюджетные перераспределения.

Лыгин снова попросил слово.

— Вы выступали уже два раза. Не буду давать вам слово, — сказал мэр. – Мы с больниц перескакиваем на водоканал, потом — на жилсервисы, потом – на сирых и убогих, потом – на детей. Это невозможно. Это просто хаос в голове.

Логика коэффициентов

После того как мэр закончил возмущаться и вздыхать, он попросил Козика объяснить депутатам суть решений об увеличении земельных ставок.

— Налог на доходы физлиц и увеличение ставок по арендной плате вряд ли можно коррелировать. У нас в решении прописано 0,9 гектаров. По сути, это характеризует землепользователей как крупный бизнес. 0,9 га — это не 0,1 или 0,3, — мудро сказал Козик. – Мы попытались предохранить от повышения налоговой нагрузки малый и средний бизнес. В зону повышенного налогообложения попал только крупный бизнес.

Также чиновник сообщил, что снижается ставка на землю для собственников земельных участков.

— Ставка понижается до 0,8 в случае приобретения земельного участка, — сказал Козик. – Если кому-то некомфортно работать по высоким ставкам, он может приобрести земельный участок и платить меньше. Это нужно понимать, и я думаю, что все вопросы отпадают. Тут все говорят, что денег в бюджете не хватает. Мы предлагаем инструмент наполнения бюджета.

Потом, переведя дыхание, Козик продолжил.

— Что касается второго проекта решения. Мы предлагаем по отдельному коду КВЗЦЗ 03.15 «Для строительства и обслуживания других зданий общественной застройки» поднять ставку арендной платы до 12%. Этот код КВЦПЗ является несколько некорректным и устаревшим, в него уходили предприятия, которые в том числе занимались коммерческой деятельностью. Вследствие чего бюджет недополучал деньги.

За что проголосовали?

— Я бы хотел напомнить, что если объект недвижимости куплен и в документах не написано, что это магазин, то, скорее всего, в земельном кадастре нет информации о целевом использовании земли. И это автоматически означает, что будет применяться карательный коэффициент, — говорит депутат Вадим Рублевский. – И объясните, почему для объектов рекреации более 0,9 гектара повышают ставку? В Харькове есть парк Фельдмана, так вот у нас такой парк с такими коэффициентами никогда не появится! Давайте или исключать эти пункты, или понимать до конца, на что мы идем.

— Объясните, Козик. Нужно исключить двоякое толкование, — обратился Филатов к Козику.

— Наше предложение касается определенной категории земель. А именно — земель гражданской застройки. Земли рекреации — это секция «Д». Земли оздоровительного назначения, — сказал Козик.

Очень хорошо, что этот чиновник работает в мэрии, а не школьным учителем, в противном случае его ученики покидали бы школу, не имея ни малейшего представления об этих предметах. Таланта объяснять сложные вещи простым и понятным языком у Козика, увы, нет. Для тех депутатов, кто не связан с тонкостями аренды земли, то, о чем говорит Козик, бессмысленный набор слов.

— Еще я хочу сказать, что все земли кодифицируются в земельном кадастре. К недвижимости категорию земель привязать очень сложно, — говорит Козик. – И промышленные объекты под эту категорию не подпадают, так как это земли промышленности, а мы говорим о землях гражданской застройки.

— Мне было интересно послушать докладчика. 12% для заправочных станций – это граничная процентовка, определенная законами Украины! Если повышаем ставку для заправок, то нужно и для магазинов повышать ее, — говорит депутат Примаков.

Козик возмущенно поправил Примакова, сообщив, что в решении говорится не про 12%, а всего про 11%.

— Давайте не заниматься подменой понятий. Мы не можем приравнивать заправки к магазинам и ресторанам, это средний бизнес. Но все же прекрасно понимают, что заправки – это вертикально интегрированные компании, которые являются исключительно сетью реализации. Наша задача – стимулировать крупный бизнес выкупать землю, — сказал Примакову Филатов. – У управления доходов ни в коем случае не было цели ограбить крупный бизнес, хотя иногда его, наверное, стоит грабить… В интересах громады.

За решения об увеличении земельной ставки депутаты проголосовали. Также они поддержали остальные проекты решения из первого блока.

— На самом деле я смотрел аналитику, можете потом взять ее у Козика, эта история коснется 7-10 субъектов, не больше, — сказал мэр.

— Порядка 20 субъектов, — важно поправил мэра Козик.

— Это не будет иметь массовый характер, — сказал мэр.

Вынесли за скобки

Ко второму и третьему блокам вопросов у депутатов не возникло.

К проектам решений четвертого блока вопросы в основном касались ликвидации юрлиц городских больниц. Депутат Анастасия Староскольцева попросила вынести из блока эти проекты.

— Больница №2 находится у меня на округе. Прошу вынести решение, касающееся этого медучреждения на отдельное голосование, — сказал депутат Олег Григорук.

— Предлагаю не делить больницы на те, где есть знакомый главврач и где его нет, — сказал депутат Сергей Никитин. – Если оптимизация – это правильный и необходимый шаг, тогда просьба, чтобы специалисты объяснили нам их суть.

— Ко мне много родителей обращалось по поводу детской больницы. Давайте отдельно голосовать, — попросил Примаков.

Плохая Супрун

— Смотрите, вы можете все записаться на голосование и рассказать, какие вы защитники больниц, — сказал Филатов. – У нас же когда любой острый вопрос, касающийся оптимизации или ликвидации, то высказывают свое компетентное мнение все.

— На бюджетной комиссии обсуждали эти решения. Докладчик рассказала, что они нужны для того, чтобы сократить расходы бюджета, — говорит Староскольцева. – Сегодня же нам сказали, что оптимизация нужна не совсем для этого.

Слово попросила депутат Наталья Демидова, которая возглавляет детский противотуберкулезный санаторий №5.

— В свое время партия «Самопомощь» поддерживала экс-министра здравоохранения Супрун. Ее вообще нельзя было подпускать к здравоохранению, так как она никакого отношения к нему не имеет. И вот где был Александр Лыгин со своими вопросами, которые он сегодня тут задавал? После того как мы заключим договоры с НСЗУ, я буду получать за лечение ребенка, больного туберкулезом, 1,5 гривны. И их мне нужно распределять на зарплату всех сотрудников, на питание и медикаменты, а также содержание больницы в целом! Поэтому задавайте вопросы не департаменту здравоохранения, а Супрун! – посоветовала Демидова.

— Скажите, а почему в прошлом году постоянно говорили о том, что нужно забрать больницы у области? Теперь они у города, и город их… реорганизовывает! – встречно удивляется Лыгин. — У нас больница №5 переехала в больницу №2 из-за ремонта. Больницу №2 присоединяют к больнице №5.

— К больнице №6! Вы даже не знаете, что к чему присоединяют! – возмутился Филатов.

— Хорошо, что вы знаете! – ответил мэру Лыгин. – Это вы так проекты решения готовите!

Равнение на Эстонию?

Слово попросил крупный специалист в области здравоохранения — вице-мэр по ЖКХ Михаил Лысенко.

— Говорят, что количество коек уменьшится, лечить детей станет никому. Создается истерия. Но если бы вы видели, что запроектировано в больницах, какое оборудование там будет, вопросов бы никаких не было! В Германии меньше медучреждений, чем у нас, а качество представления услуги значительно выше, — сказал Лысенко. – Оптимизация для нашего города необходима.

— Никто же не хочет в этом разбираться. Они просто сидя и истерят, что больницы закрываются и детей лечить будет некому. Они не понимают, что финансируют не больницу, а услугу. В этом никто не хочет разбираться! — возмутился мэр.

— Реформу придумала Супрун! Ее ни с кем не согласовывали! Наших врачей никто не вызывал, чтобы реформу обсудить! – сказала Дитятковская. – Мэр общался с министром. И она ответила, чтобы объединяли больницы и, мол, будут счастливы наши пациенты! Это министр Скалецкая говорила!

— В Эстонии на миллионное население всего одна больница! Одна на всю страну! – сказал мэр.

Депутат Сергей Никитин предложил внести в решения о реструктуризации больниц правки, согласно которым медперсонал ликвидируемых медучреждений будет в обязательном порядке трудоустроен.

Такие правки в решения о реорганизации медучреждений были внесены, и депутаты проголосовали за них.

После без обсуждений они проголосовали за пятый и шестой блоки, заслушали обращения депутатов Анжелики Пилипенко и Станислава Кушнира относительно вырубки деревьев на жилмассивах Фруненский и Сокол и разошлись по своим делам.

Справка в тему

Страшно за Эстонию?

Услышав на сессии слова мэра Филатова о том, что в Эстонии после тамошней медреформы осталась всего одна больница, мы посочувствовали бедным эстонцам и решили узнать, как они выживают без медицинской помощи…

Эстонская действительность оказалось не такой страшной, как её нарисовали в сессионном зале горсовета Днепра. Напомним, что в этой прибалтийской стране проживает 1 миллион 325 тысяч граждан, что вполне сопоставимо с населением нашего города, если брать его с ближайшими пригородами.

О ситуации с больницами Эстонии мы узнали на сайте тамошнего Министерства социальных дел (www.sm.ee). В 2002 году по заказу министерства была разработана программа «Hospital Master Plan», в которой были предусмотрены меры по пореорганизации и развитию больничной сети республики до 2015 года. Цель была поставлена такая: обеспечение последовательности в оказании медицинских услуг, а также качества и доступности оказываемых услуг. На сегодняшний день в Эстонии существует 55 больниц разной формы собственности, а количество больничных мест составляет 7588. Из общего числа больниц базовых государственных – 18.

Есть три главные многопрофильные и очень хорошо оснащенные региональные клиники: Северо-Эстонская региональная больница, Клиника Тартуского университета и Таллиннская детская больница.

Масштаб подобных базовых больниц хорошо иллюстрируют такие цифры: в Северо-Эстонской региональной больнице работают 3900 человек – врачей, медицинских сестёр, патронажных работников, специалистов. Это больница высшей категории, в которую входят семь клиник и 32 специализированных центра. Ежегодно здесь получают помощь около 145 000 пациентов.

Далее следует четыре так называемые центральные больницы (по аналогии с нами – это областные медучреждения типа больницы Мечникова). Они обслуживают контингент в 50-100 тысяч человек. Это Ляэне-Таллиннская центральная больница, Ида-Таллиннская центральная больница, Пярнуская больница, Ида-Вируская центральная больница.

Следующая ступенька государственной медицины – региональные больницы широкого профиля, в Эстонии их 11. Они, как правило, находятся в уездных центрах (как наши районные больницы).

Кроме того, есть местные больницы, расположенные на расстоянии до 70 км от больниц высшего уровня. В такой больнице дежурный врач оказывает медицинскую помощь круглосуточно, однако отсутствует круглосуточная экстренная хирургическая дежурная служба.

Ольга Фоменко

Газета ГОРОЖАНИН

24.12.2019