ГАЗЕТА.dp.ua

Субъективно о Днепропетровске:

новости, аналитика, скандалы

Погода
Погода в Днепре

влажность:

давление:

ветер:

Судьба библиотечной книги в Днепре. Как аукнется призыв киевских чиновников «освобождать фонды» от изданий до 1990 года выпуска



В прошлом году взамен списанных 34 000 изданий областная библиотека получила 10 787 новых. Соотношение явно неравное, но у городских библиотек эти цифры ещё хуже…

Пожелтевшие издания 50-70-х годов на первый взгляд ничем не примечательны. Кроме своей истории. Книги, вошедшие в эту подборку, было приказано списать по политическим мотивам ещё при СССР. Автор честных соцреалистических романов и парторг Союза писателей Руденко вдруг ушел в правозащитники, чехословацкие путешественники по южным странам Ганзелка и Зикмунт поддержали в 1968-м Пражскую весну, одесскому бытописателю Аркадию Львову пришили сионизм и выдавили его в эмиграцию. Эти, ставшие запретными, книги тогдашние библиотекари «списали, но не выбросили», пойдя на нарушение строгих партийных указаний. Лишь в 90-е годы эти книги разрешили снова зарегистрировать и официально поставить на полки.

Что характерно, если киевская инициатива пойдет дальше разговоров, то спасённые издания снова придётся списывать — на этот раз как «изданные до 1990 года».

— Библиотекари – это люди, которые не любят списывать книги, — убеждена заместитель директора Областной научной библиотеки Татьяна Александровна Абраимова. – Они книгами дорожат, к тому же списание — процесс очень трудоёмкий.

Что списываем?

Тем не менее процесс списания идёт уже много лет. Только за прошлый 2019 год областная библиотека списала более 34 000 изданий, в том числе 11 000 книг. В актах на списание — такие авторы, как Мольер и Гоголь, Сервантес и Набоков, Джек Лондон и Брэдбери, Джон Фаулз и А.К. Толстой, Хэмингуэй и Ломоносов, Проспер Мериме и Паустовский, Короленко и Макаренко, Иван Ефремов, стихи Эренбурга и Межелайтиса, «Сакура и дуб» Овчинникова… Раритетные издания 1954, 1955 годов и почти новые, но уже «устаревшие» учебники начала XXI века. Вестники Академии наук и толстые литературные журналы – «Всесвіт», «Юность», «Нева», «Иностранная литература».

У библиотекарей – своя правда.

— Нам нужно хотя бы 25 000 кв.м, чтобы нормально расположить книги, а есть у нас только 6 000. Для трёх миллионов изданий это немного. У нас они стоят в два ряда под потолок, мы лазим по стеллажам как обезьяны, — жалуется Татьяна Абраимова.

Нереализованный советский проект здания ОНБ – «Библиотеки будущего» возле Оперного театра

Это проблема не только крупных книгохранилищ. Крохотной городской библиотеке №28 на Левобережном с фондом 6 000 книг, от щедрот мэрии втиснутой всего в одну комнатку, приходится вешать полки с книгами даже в умывальнике.

— Нам просто негде их хранить. «Железный поток» Серафимовича мы списали, потому что его не спрашивали много лет. Как же было обидно, когда пришел читатель и спросил «Железный поток»… — рассказывают в библиотеке.

…Приглянувшийся ещё при прошлом посещении альманах «На суше и на море» я на привычном месте не обнаружил. После долгих поисков все имевшиеся выпуски обнаружились в стопке на списание. Под обложками разных лет – путевые заметки и размышления археологов, этнографов, моряков…

— Его уже много лет никто не спрашивает, — оправдывались библиотекари. — Ничего страшного, в хранилище есть контрольный экземпляр, если вам понадобится, мы можем привезти…

Эксперимент 1

На следующий день (дежурили уже другие библиотекари) я попросил заказать две книги из книгохранилища. Мне не то чтобы отказали, но очень душевно попросили:

— Поедьте в главное здание Областной научной библиотеки на ул. Савченко и закажите там, у них в хранилище ходит машина, а нам придётся везти в руках…

Как видим, «есть в хранилище» — слабое утешение. Библиотекари тоже не обольщаются:

— Сначала книгу оставили только в хранилище, а потом, когда её спросили, мне говорят: «Не выдавайте эту книгу на руки, потому что остался только один экземпляр». А много ли сейчас желающих сидеть в читальном зале?

Получается замкнутый круг: книгу редко читают – библиотека списывает «лишние» экземпляры – труднодоступность оставшихся приводит к тому, что книгу читают ещё меньше… Спрос рождает предложение, и популярную литературу охотно переиздадут коммерческие книгоиздатели. Другое дело, что «популярная» и «качественная» — отнюдь не всегда синонимы. Привлекать читателя, конечно, нужно. Но в погоне за «спросом», списывая классику по причине её непопулярности, библиотеки рискуют оставить на полках лишь беллетристику в мягких обложках.

«Не пользуется спросом»

— Как списываются не пользующиеся спросом книги и дублирующиеся экземпляры? – поинтересовались мы у руководства ОНБ.

— Нет такой причины для списания! – удивляется Татьяна Абраимова. — Чтобы книга пользовалась спросом, её надо популяризовать. Её хотя бы ставили на выставки, включали в обзоры? Конечно, в большой библиотеке мы не можем отработать так каждую из нескольких миллионов книг, но нужно стараться… Также у нас несколько отделов – абонемент, читальные залы, краеведческий – и нет ничего страшного в том, что в каждом из них лежат «дублирующиеся» экземпляры.

Эксперимент 2

Я предложил «комиссии» в составе замдиректора и начальника отдела ОНБ оценить в качестве кандидата на списание одну из взятых мною книг.

— На что мы смотрим в первую очередь?

— На содержание, — подсказывает Татьяна Александровна.

В содержании — фантастика Михаила Булгакова и Владимира Щербакова, Роальд Даль и нобелевский лауреат Уильям Фолкнер.

— Нужно подклеить, и книгой ещё можно попользоваться, — выносит вердикт комиссия.

Только тут я раскрываю карты, что в другом отделе той же библиотеки её уже приготовили к списанию как «ветхую». Эксперимент показал, что и ветхость, и непопулярность книги полностью зависят от субъективизма конкретного библиотекаря.

— Это ещё нестрашно, таких книг много. Вот когда приходит новый сотрудник и со словами «зачем нам это старьё» пытается списать книгу из краеведческого фонда 1930-х годов издания, уцелевшую в единственном экземпляре, – нас охватывает ужас. Молодых сотрудников приходится ещё многому учить, — вздыхает Татьяна Абраимова.

Ветхая или неветхая?

Внимательному взгляду акты на списание и списки-приложения к ним расскажут очень много интересного. Наиболее активно списываются книги, зашифрованные литерами «Р» и «С» — это русские писатели и литература народов СССР. 29 500 из 34 000 списанных за год в библиотеке книг – на русском языке. Впрочем, библиотекари убеждают, что политика тут ни при чём, просто книг на украинском в фондах по-прежнему меньшинство.

Следующая интересующая нас колонка называется «Износ». Цифры в ней ничего не говорят непосвящённым, но они всегда вдвое меньше цифры, указанной в графе «стоимость». Почему?

Потому что 50% износа начисляется сразу же после попадания в библиотеку при оприходовании материального актива. Вторые 50% — при его списании. То есть к реальности этот показатель не имеет отношения вообще никакого: книга поступила на баланс библиотеки – и юридически она уже наполовину ветхая.

Комиссия решила её списать – и вот она уже изношена на 100%. «Доктор сказал в морг – значит, в морг».


Инвентарные книги библиотеки начиная с 1945 года
Заведующая отделом комплектования Светлана Владимировна Стойчан

Уж не знаю, из каких соображений разрабатывался именно такой мудрёный порядок. Но благодаря ему библиотеки получают возможность списывать как «ветхие» любые издания – не пользующиеся спросом, занимающие, с их точки зрения, слишком много места на полках или те самые, списание которых по политическим признакам запрещено законом, но высокое начальство настойчиво требует не смущать умы этой крамолой.

Что взамен?

Взамен списанных 34 тысяч изданий Днепропетровская областная библиотека в прошлом году получила 10 787 новых. Соотношение явно неравное, но у городских библиотек, которые должны финансироваться из местного бюджета, эти цифры ещё хуже. Закон обязывает местные издательства присылать в областную библиотеку обязательный экземпляр своей продукции, но на практике его соблюдение давно никто не контролирует. Особо горячий привет библиотекари передают издательствам «Монолит-биз» и «Инновация».

Отдел комплектования ДОНБ обеспечивает новые поступления не только в областную, но и в районные и сельские библиотеки области – а таковых на Днепропетровщине сохранилось пока более 600. Заведующая отделом Светлана Владимировна Стойчан проводит нам экскурсию по своему хозяйству, где радуют глаз новенькие стопки Уайльда, Стейнбека, Корчака, Гессе и даже «Метаморфоз» Овидия.

Отдельный источник поступлений – подарки канадской диаспоры. Так, в полном составе переехала в Днепропетровск личная библиотека, переданная наследниками эмигранта Швидько. Интересно было увидеть в её составе не только 50-томную «Летопись УПА», но и советские издания по истории и романы Олеся Гончара.

Жемчужины, которые будут храниться в отделе редкой книги, – цветные факсимильные переиздания средневековых евангелий и богослужебных книг. В их числе – знаменитое Реймское евангелие королевы Анны Ярославны, написанное кириллицей, латынью и забытой ныне глаголицей. Даже если вы не знаете ни одного из этих языков, всё равно стоит зайти в библиотеку, чтобы подержать в руках этот волшебно оформленный раритет.

Закон и реальность

Судьба списываемых книг – проблема не только наша. Выкидывать их совесть не позволяет, а просто раздать – не позволяет закон. Есть, правда, интересный опыт. В России ежегодная акция «Списанные книги» проходит уже пятый год, за это время было роздано жителям более 800 000 «не пользующихся спросом» книг, в основном классики. Заявка на каждую книгу оформляется через Интернет, что позволяет потом библиотекам оформить отчётность за розданные экземпляры. Такую практику внедрили именно из-за негативной общественной реакции на уничтожение книг. Аналогичные акции по раздаче либо дешевой распродаже ненужных фондов проходят в библиотеках США и Англии.

Самое интересное, что и Закон Украины «О библиотеках и библиотечном деле» в статье 18 тоже указывает, что книги из библиотечного фонда могут быть «бесплатно переданы в обменный фонд или реализованы». Но, как обычно в нашей стране, эта норма закона не работает — на её пути стоит куча подзаконных актов, инструкций и «указивок». Уже в «Инструкции по учёту библиотечных фондов» (п. 8.6) эта возможность куда-то исчезла. Почему?

— Тут наш закон и финансовые требования не совпадают, — признаются библиотекари. – А финансы контролируют намного строже: дайте квитанцию, что вы сдали списанную литературу в макулатуру!

Идея инициировать отмену или изменения этих нормативных актов в голову, разумеется, никому не приходит – не Закон для человека, а человек для Закона.

Путь к читателю

Будет ли такая практика раздачи списанных книг востребована в Украине? Проведя небольшой опрос, мы увидели, что свой читатель есть у каждой книги – даже у той технической литературы, которая нам кажется безнадёжно устаревшей. Главное — чтобы книга нашла к этому читателю путь.

— Конечно, взял бы старые книги. В технических, особенно для техникумов, в старой литературе зачастую расписаны нюансы, которые сейчас можно получить лишь на крутых стажировках, полностью формулы и коэффициенты от А до Я, — объясняет инженер Василий Павлов. – Вообще, можно было бы устраивать в день библиотек или рождения Гутенберга/Федорова/Франко и т.д. большую дешевую распродажу книг.

С ним согласен Михаил Прудников, директор музея «Машины времени»:

— Технические с удовольствием приютили бы.

Анатолий Кабар, кандидат биологических наук:

— Ефремова бы всего забрал, как и Стругацких. От фантастики и антиутопий не откажусь.

Вера Тимченко, учитель:

— Меня патина времени не смущает, забрала бы.

Виталий Кожемяка, студент:

— Мне интересно не состояние книги, а её содержимое. Ещё со школы никогда не было проблемой подклеить книгу или сделать для неё обложку, поэтому если я хочу держать в руках бумажного Черчилля, я буду его держать вне зависимости от того, новехонький он или потрёпанный. В зависимости от книги готов и заплатить – например, за Киссинджера, Зыгаря или Бентама.

Игорь Рувинский, начальник бутафорского цеха театра:

— Я бы взял или купил. Хотя читаю сейчас крайне мало. Много работы. Но ни одна книга, сколько я себя помню (даже совсем «нечитаемые»), не покинула полки домашней библиотеки. Когда расформировывали театральную библиотеку, мы приютили много книг и других материалов у себя в цехах. Просто не могу, когда хорошие книги пропадают.

Продолжение темы следует.

Григорий Глоба

Газета ГОРОЖАНИН

19.03.2020