ГАЗЕТА.dp.ua

Субъективно о Днепропетровске:

новости, аналитика, скандалы

Погода
Погода в Днепре

влажность:

давление:

ветер:

Неоконченная война Владимира Дубовика. К 90-летию со дня рождения днепропетровского журналиста-краеведа (04.01.1930-05.06.1997)



Стоило молодому журналисту копнуть тему сопротивления и предательства в родном городе, как он столкнулся с неожиданным и пугающим фактом: ничего не прошло и не окончилось

«Вырастешь — расскажи всем!»

Володю война зацепила лишь опалённым детством – к моменту освобождения Днепропетровска ему было 13. Мало это или много?

… За казнью подпольщиков – не первой и не последней на амурских улицах — двое спрятавшихся в чужом дворе подростков наблюдают через щели в заборе. Незнакомая девушка чуть постарше хватает мальчика за руку:

— Вырастешь – расскажи всем… всем!

Словно догадывается, что ей самой рассказывать, дожить до освобождения уже не придётся.

Впоследствии Володе, похоже, хотелось думать, что эта девушка, с которой лишь на несколько минут свела его судьба во дворе, где они вместе прятались от карателей, и была той самой героиней подполья Галей Андрусенко, о которой впоследствии узнал весь Амур-Нижнеднепровский район.

(На фото: Владимир Дубовик с одноклассниками)

«Изменить фамилии действующих лиц…»

К моменту выхода первой книги Владимира Ефимовича родилось уже второе поколение, для которого война была лишь страшными рассказами старших. Но достаточно было молодому журналисту копнуть тему сопротивления и предательства в родном городе, как он столкнулся с неожиданным и пугающим фактом: ничего не прошло и не окончилось. И речь отнюдь не о торжественном «никто не забыт, ничто не забыто».

Лидер повстанческой организации «Набат» В.И. Ус (псевдоним Овод) после войны был осуждён на 5 лет по наветам бывших старост и полицаев. Признать его и его соратников участниками войны удалось благодаря терпеливому архивному расследованию Владимира Дубовика, нашедшего в Москве документы об участии местных подпольщиков в боях при форсировании Днепра. Но этого оказалось мало — даже армейские документы и воспоминания многочисленных ветеранов в местных инстанциях тогда попытались положить под сукно… Эта драматическая борьба описана в повести «Таємниця Корчагінського плацдарму».

Что говорить, если рукопись «Присяге верны» была отдана на рецензирование бывшему сотруднику профашистской газеты времён оккупации, настоятельно требовавшему от не в меру любопытного автора «изменить фамилии действующих лиц на вымышленные»?

Каждый шаг молодого амурского журналиста вскрывал шокирующее несоответствие городских реалий тех лет лозунгам «вспомним поимённо» и «никто не забыт». Забывали старательно, настойчиво, ожесточённо – достаточно много карьер, а иногда и жизней, тогда зависело от этого забытья.

Не зря в «Тайне Корчагинского плацдарма» одним из главных антагонистов, отчаянно сопротивлявшихся установлению истины о событиях тех лет, выведен директор областного партархива – тот, кому по должности было доверено хранение исторической памяти и пропаганда «верности идеалам».

И если мы сейчас помним имена и подвиги участников Днепропетровского подполья, то во многом благодаря упорной работе человека без образования, без партбилета, в скромном статусе «литработника на гонорарах».

В Амур-Нижнеднепровском районном музее (бывшем Комсомольской славы), созданном трудами Владимира Ефимовича, сохранили справку, в 1966 году выданную «т. Дубовику В.Е. в том, что он является автором, сотрудничающим с издательством «Проминь», работает над документальной книгой об антифашистском подполье Приднепровья. Издательство просит учреждения и лица оказывать ему необходимую помощь». Именно с этими «полномочиями» он ездил в Москву, проходил в военные архивы, спорил с чиновниками, добивался пересмотра решения партийных комиссий, выслушивал ворчание комсомольских бюрократов о том, что ещё одной бабушке, признанной матерью погибшего подпольщика, им теперь придётся возить дрова и проводить воду.

В книге «Хто зрадив ЧЕМ?» (Червоних месників) журналист в ходе скрупулезного исследования причин гибели одной из подпольных организаций Днепропетровска приходит к шокирующему выводу: агент гестапо, внедрившийся в организацию и выдавший несколько десятков патриотов, до сих пор жив. Поиски, в которых детективные методы сочетаются с архивно-историческими, приводят к руководителю одного из городских предприятий. Более того, пользуясь своими знаниями об организации и гибелью большинства участников, после освобождения он представился её командиром и сумел получить статус ветерана.

И такие случаи отнюдь не были единичными. «Известно, что СД удалось в эту организацию (амур-нижнеднепровских подпольщиков) заслать двух своих агентов, которые успешно вели наблюдение за подпольем. Но кто эти предатели, до сего времени неизвестно», — писал «Днепр Вечерний» в рецензии на книгу Дубовика в 1980 году. Знакомясь с перипетиями его расследований, иной раз даже удивляешься, что непоседливый журналист сумел дожить до старости.

«Проживёт не больше полугода…»

Удивительно, насколько человек, посвятивший себя сохранению исторической памяти о земляках, сам остался в тени. Ни одна из его книг не содержит хотя бы краткой справки об авторе. В Союзе писателей ответили, что такой автор у них не состоял. Даже данные о его дате рождения расходятся.

Впрочем, оказалось, писателя до сих пор хорошо помнят в библиотеках города.

— В 1976 году, когда я впервые переступила порог библиотеки №1, здесь ещё был стенд с фотографиями и информацией об амурских подпольщиках, поэтому я с порога познакомилась с их историей. Потом он сам пришел к нам, весь такой подтянутый и красивый, как только что из парикмахерской, — вспоминает библиотекарь Тамара Павловна. — От его культуры общения я была просто в восторге. Многие писатели и актёры у нас выступали, но он какой-то особенный.

На встрече с учениками соседней школы №26, посвящённой годовщине писателя, юноши и девушки по очереди читают вслух страницы пожелтевших книг о подвигах своих ровесников. В зале царит непривычная для подростков тишина. И тихое удивление: «Я бы так никогда не смогла…»

— До войны Владимир учился в СШ №63 (сейчас её нет, это бывший УПК на ул. Пожарной), но окончил школу только в 1950 году, потому что при оккупации украинцам не полагалось образование выше четырёх классов. Доучивался после войны в СШ №68. В 1958 году он начинает своё шествие по району, общается с выжившими родственниками расстрелянных комсомольцев, — рассказывает краевед Наталья Лутченко, продолжающая сегодня исследования Дубовика. – Я проходила этим путём и знаю, что иногда показания дополняют друг друга, но иногда противоречат, и сложить единую картину нелегко…

В феврале в библиотеке №28 на ж/м Левобережном нам организовали встречу с сестрой писателя, Валентиной Ефимовной Руденко-Дубовик. Она сохранила не только память, но и бумаги, проливающие свет на биографию Владимира. Самый интересный из них – «Листок учёта кадров», заполненный в 1979 году и раскрывающий трудовой путь исследователя: от корректора, затем библиотекаря газеты «Прапор юности» до организатора Бюро пропаганды художественной литературы Союза писателей.

По словам сестры, правильным годом рождения писателя является всё-таки 1930-й.

— Наши родители были родом из села Чаплинка. Отец, Ефим Петрович, ветеран Великой Отечественной войны, начал рабочим на ВРЗ, затем работал в горкоме, райкоме, начальником отдела на заводе ГШО. Мама Варвара Матвеевна была домохозяйкой и ухаживала за больным сыном, — вспоминает Валентина Ефимовна. – Мне 80 лет, я возраст родителей уже на два года пережила… Володя провёл в постели восемь лет с тяжелой болезнью сердца, из-за этого не смог учиться в Киевском университете, куда его принимали без экзаменов – окончил школу с золотой медалью. Но нашелся доктор Розовский, один из лучших врачей Днепропетровска, ещё дореволюционной школы, который сказал: «Я его подниму», — и поставил его на ноги. Первой, к кому он зашел в гости, когда стал ходить, была его любимая учительница Зинаида Валериановна Неживая. Она и рассказала о двух своих довоенных учениках – подпольщиках, расстрелянных фашистами. Так появилась первая ниточка того клубка, который Володя разматывал всю жизнь… У отца была пишущая машинка, он был уже на пенсии и набирал его рукописи. Володя оставил после себя семь документальных книг.

Большие открытия маленьких библиотек

Последней книгой Владимира Дубовика стал маленький сборник необычных для него сатирических стихов «Де питати?», едко высмеивающих новые реалии девяностых. Впрочем, в одном из малоизвестных музеев нашего города сохранилась неоконченная рукопись ещё одной, неизвестной, книги днепропетровского писателя, о содержании которой мы пока что сохраним интригу.

В одном из прошлых номеров мы писали о командире одной из групп амурских подпольщиков, выведенном под псевдонимом Павлов, личность которого пока не удалось установить. Но старый краевед, похоже, намеренно оставлял «дорожные указатели» и разгадки для тех, кто пойдёт его путём. Даже вынужденный менять имена действующих лиц, он делал это так, чтобы все, кто «в теме», могли без труда их узнать – например, «Галя Андрейченко» вместо Андрусенко, Коршунов – Соколов и т.д. И вот в библиотеке №28 нам показали подаренный им экземпляр книги «Хто зрадив ЧЕМ?», на авантитуле которой рукой автора вписаны настоящие фамилии прототипов:

«В. Павлов – В. Ларионов, замучен в 1943-м».

Одной из интересных находок стал альбом в библиотеке №1, где сохранилось не опубликованное ранее машинописное стихотворение Владимира Дубовика, показывающее, насколько близко он переживал историю сопротивления родного района и его героев. Стихи написаны им при работе с дневником Гали Андрусенко:

Записная книжка комсомолки,

Буквы наискось за рядом ряд,

Неусыпно, жарко, без умолку

Мне её страницы говорят.

Ленин, Маяковский, Горький, Чкалов,

Гёте, Руставели, Навои –

В строчках высочайшего накала

Думы сокровенные твои.

И когда война железной бурей

Заднепровский обожгла простор,

Не случайно фразой Ибаррури

Встречен был в гестапо приговор.

Начиналась книжечка в пятнадцать,

А оборвана в шестнадцать лет,

В ней мечты крылатые хранятся,

Берегут большого сердца след.

Тех, что в 19 дрябло нишкнут –

Мол, учить науки не с руки,

Я бы эту записную книжку

Вызубрить заставил до строки.

Светлая дивчина-комсомолка,

Время над тобой, не старя, мчит…

В сорок третьем ты от пули смолкла –

Записная книжка не молчит.

Дом Гали Андрусенко, лишь некоторое время побывший мемориальным музеем, впоследствии был заброшен, стал притоном наркоманов и сейчас снесён.

В 1958 году, после болезни, Владимир Дубовик заново учился ходить, встречаясь с родственниками амурских подпольщиков и собирая их воспоминания. Возможно, возвращение этой памяти поможет преодолеть и тот паралич, в котором сегодня оказались наша страна и общество.

Григорий Глоба

Автор благодарит краеведческий отдел Днепропетровской областной научной библиотеки,  Совет ветеранов АНД района, д.и.н. Игоря Александровича Кочергина и руководителя Журфонда Александра Демьяновича Давыдова за помощь в поиске информации.

Газета ГОРОЖАНИН

12.04.2020