ГАЗЕТА.dp.ua

Субъективно о Днепропетровске:

новости, аналитика, скандалы

Погода
Погода в Днепре

влажность:

давление:

ветер:

Чума по имени «реформа». Руководитель одной из больниц Днепра проанализировала системные ошибки реформаторов медицины



Первый раз «Горожанин» использовал этот заголовок 8 лет назад, когда в нашей «пилотной» области экспериментировали с 1-м этапом медреформы. И вот пришел 2-й этап…

Перед тем как дать оценку тому или иному явлению, всегда полезно увидеть его изнутри, понять все внутренние проблемы и противоречия.

Наше знакомство с прекрасным врачом и опытным руководителем Инессой Шевченко состоялось восемь лет назад, когда экспериментальный первый этап медреформы ликвидировал в области «за ненужностью» прекрасное гинекологическое отделение в Подгородном, созданное Инессой Викторовной с нуля. А затем и её — талантливого врача-гинеколога, которого знала и боготворила каждая вторая жительница города, — попросили покинуть место. Не за то, что она плохой врач, а за излишнюю «разговорчивость» и нежелание смириться с разгромом отделения.

Вместе с Инессой Шевченко на страницах «Горожанина» за эти годы мы подняли немало острых, болезненных тем, связанных с непродуманными и наносящими в результате вред здравоохранению «реформаторскими» ходами. Молчать и со всем соглашаться, к счастью для ее коллег и для пациентов, Инесса Викторовна не научилась и по сей день. Обладающая системным мышлением и острым умом, врач, как всегда, очень точно анализирует и выявляет слабые и крайне опасные своими последствиями новеллы реформы.

Одна из наших старых публикаций называлась «Чума по имени «реформа». Сегодня, говорит Инесса Викторовна, этот заголовок как нельзя лучше подходит к нынешней публикации.

На пороге катастрофы

Последние два года Инесса Викторовна руководит Днепропетровской областной реабилитационной больницей (ранее – Днепропетровская городская больница №5).

— Реабилитационный потенциал клиники огромный. Но, как это часто бывает, его не использовали, не развивали в той мере, в которой его стоило развивать. Придя на эту должность, я засучила рукава, — рассказывает Инесса. — В августе 2018 года на базе нашего медучреждения был создан первый государственный центр восстановительного лечения пациентов с неврологической симптоматикой. Это огромный спектр заболеваний, которые охватывают все органы и системы, а также имеют сопутствующую патологию. Мы восстанавливаем таким пациентам здоровье. Около 30% прошедших курс реабилитации — жители Днепропетровской области. На всех не хватает мест. Очередь пациентов расписана на несколько месяцев вперед.

Но сегодня больница из-за стартовавшего с 1 апреля нового – второго — этапа реформы, затрагивающего вторичный уровень медицины, осталась не у дел.

— У меня стойкое ощущение, что временно запрещенная по причине эпидемии плановая медицинская помощь в итоге умрет навсегда. Мародеры от власти не понимают, что грань между плановым и ургентным пациентом очень тонкая. Что если вовремя не оказать пациенту плановую помощь, то очень быстро этот пациент станет ургентным или вообще погибнет, — объясняет Инесса Шевченко. — Мы, врачи, пребываем в первобытном ужасе. Такого хаоса, развала, да попросту убийства медицина не знала даже в 90-е. Страна — на пороге пандемии, а безумцы от власти продолжают «реформировать до смерти» жалкие остатки отечественного здравоохранения. Это все равно, что из десятка ржавых железок пытаться собрать ракетный двигатель. Нас заставляют подписывать беспрецедентные по своему цинизму договоры с НСЗУ. Наши обязанности в этих бумагах прописаны четко, а вот обязанности НСЗУ по реализации принципа «деньги ходят за пациентом» таковы, что не покрывают во многих случаях даже пятую часть минимальной прожиточной корзины больниц. При этом медперсонал больниц уже в апреле имеет шансы не получить зарплату. Исключением станут только глубокоуважаемые коллеги, работающие в эпицентре эпидемии. Но и их растопчет государственная машина, только позже, когда они станут ненужными.

Пациенты, говорит Шевченко, пока не в полной мере ощутили все последствия второго этапа медреформы, не понимают, что в очень ближайшей перспективе они лишатся доступа к больничному лечению.

— Сегодня мы стараемся из последних сил сохранить реальную медицинскую помощь. Однако мы бессильны перед асфальтным катком государства, — объясняет врач. — Я ни в коем случае не призываю к несоблюдению карантинных мер. Я о том, что наша подлая государственная машина, пользуясь эпидемией, уничтожит нашу медицину. Вы прекрасно знаете, что я всегда была оптимистом, борцом за развитие и существование нашей медицины. Но сейчас работу врача, руководителя больницы, начмеда, медсестры можно сравнить с борьбой с ветряными мельницами невнятно сформулированных государственных интересов. Нас убивают, и я не шучу. Мы, врачи, уже не реагируем на потоки обвинений, которые льют на наши головы граждане, льют журналисты. Нет ни сил, ни желания что-то кому-то доказывать, объяснять. Но мы всё еще работаем, сцепив зубы. Работаем вопреки всему.

Подлые «секреты» финансирования

Недавно СМИ рассказали, что суммарный доход от зарплаты и премий всего лишь одной чиновницы НСЗУ — директора департамента коммуникаций Бойко — за 2019 год составил более миллиона гривен.

— То есть в месяц чиновник от медицины получает 119 тысяч. И если вы зайдете в реестр деклараций, то увидите, что это – стандартный размер зарплаты для сотрудника Нацслужбы здоровья! — говорит Инесса Шевченко. — И эти люди мне рассказывают, что я своими комментариями и рассуждениями на тему реформы, видите ли, сильно их обижаю! Что я неблагодарная и не оценила такой широкий жест, как выделение моей больнице аж 263 тысяч в месяц. Но для них эта сумма — две зарплаты каких-нибудь Бойко или Иванова, или Сидорова. А мне эти деньги нужно умудриться «размазать» на 160 сотрудников и 500 пациентов. При этом никто ведь не сказал людям: «Мы даем больницам одну пятую часть от потребностей, для того чтобы они смогли вылечить пациента, а остальное придется заплатить самому пациенту». Они заставляют это говорить нас. Чтобы плохими выглядели мы, а они будут продолжать врать народу о том, что медицина бесплатная.

Сегодня Инесса  Шевченко ждет окончательного решения для больницы по 27 пакету. Термином «пакет» обозначена калькуляция стоимости лечения того или иного заболевания. Эту сумму НСЗУ должно заплатить больнице за каждого пациента. А что покрывает эта сумма?

— Есть постановление Кабмина №65 от 05.02.2020 года, в котором представлены цены на услуги по 27 пакетам медицинской помощи. Смотрим 26 и 27 пакеты: глобальный бюджет, который должна получить больница, рассчитывается на основании капитационной ставки. Капитационная ставка — это плата за услугу одному пациенту в определенный финансовый период (в этом году это период с 1 апреля по 31 декабря). Именно так, кстати, работает первичка. Семейному врачу на год дается сумма на одну декларацию, после эта сумма умножается на число деклараций, и получается основное финансирование. Но семейный врач в любом случае получит всю сумму, даже если половина его пациентов вообще к нему не придут. Со стационарами не так. Оплата — только по факту оказанной услуги. Так вот в 65-м постановлении капитационная ставка на пакеты 26 и 27 составляет 6555 гривен. По самым простым подсчетам, учитывая статистический отчет за 2018 год, который мы подавали в НСЗУ, больница на 9 месяцев текущего года должна была получить порядка 30 миллионов гривен, или около 3,3 миллиона в месяц. Негусто, но для старта и развития более или менее… И вот я по сей день, друзья, разбираюсь, каким чудным образом цифра 3,3 миллиона в месяц превратилась в 237 тысяч! Реформаторы, дорогие, это по вашим подсчетам и по вашим требованиям, по вашим постановам и приказам должно быть 30 миллионов! Информация, которую удалось раздобыть, смешная до абсурда: оказывается, НСЗУ уменьшила капитационную ставку на реабилитацию с 6555 гривен (что на самом деле тоже очень мало) до 1972 гривен только потому, что в стране, вдумайтесь, в пять раз больше больниц подали заявки на договоры по этим пакетам! А 27 пакет для нашей больницы вообще потеряли, как и для других больниц города. И если в ближайшее время ситуация не будет исправлена, то реабилитировать пациентов после инсультов и с другой патологией сосудов головного мозга будет некому, — объясняет Шевченко. — Господа хорошие, представители государственной власти, вы же три года во главе с Супрун просили дать реабилитационную медицину, потому что она архиважна. Страна вас услышала, подготовилась, а оказалось, что вы не готовы это финансировать. И так, друзья, со всеми пакетами на услуги. Финансирование предлагается по принципу «собирались — веселились, подсчитали — прослезились». Ну а «виноваты», конечно, местные советы, руководители больниц и врачи.

В числе прочего, рассказывает врач, в своем интервью Мовчан заявила о том, что в разработке тарифа на услуги принимали участие ведущие специалисты, какие-то ученые и представители частных клиник.

— На основании данных от группы этих товарищей и родились на свет божий тарифы, которых должно, по их мнению, хватить рядовому гражданину Украины, чтобы вылечиться и сохранить здоровье. Госпожа Мовчан, а нельзя ли попросить список фамилий этих мудрейших и светлейших, чтобы врачи Украины знали, кого благодарить и за кого молиться за их справедливые и, главное, честные тарифы?

И еще я очень хочу знать список частных клиник у нас в стране, собственники которых так активно считали стоимость услуги, в которых можно родить, в том числе и оперативным путем, за 8000 гривен и пройти неоднократный курс реабилитации в течение 9 месяцев за 6555 гривен (а сейчас и вовсе за 1972 гривны), получить консультацию узкого специалиста за 49 гривен, а инсульт с инфарктом полечить меньше чем за 20 тысяч. А также хочется знать, в каком космосе находятся частные клиники, которые по вашим тарифам лечат онкопатологию и делают сложнейшие хирургические операции. Даже с вашими повышающими коэффициентами. Очень нужны адреса этих клиник. Буду людям рекомендовать. Где находится эта планета счастья?

«Ненужная» нужная больница

Государство, рассказывает Инесса Викторовна, просило главврачей об оптимизации и сокращении штата, о ликвидации неработающих структурных подразделений и многом другом. Просило создать полноценную реабилитационную больницу.

— И я все это сделала. Реорганизовала больницу, убрала ненужные подразделения, подсчитала, что я могу отдать на аутсорсинг, оставила минимум персонала. Не имея денег, мы умудрились создать хорошие бытовые условия для наших пациентов, закупить дополнительное оборудование, провести ремонты всего здания, начиная от кровли и заканчивая трубопроводом. Мы создали настоящую больницу для людей без дополнительных ассигнований. 2019 год мы проработали с увеличенным количеством пациентов. Иными словами, я сделала все, о чем меня попросило государство. И даже больше сделала! В ответ же получила пшик, – говорит Инеcса Шевченко. – НСЗУ уменьшила тариф на реабилитацию с 6555 до 1972 гривен, так как «в пять раз больше больниц заключили договоры на эти пакеты, чем ожидалось». Меня сотрудники НСЗУ успокаивают: мол, через полгода Служба будет отзывать деньги у других больниц за 26 и 27 пакеты, так как те больницы услуги или не окажут, или окажут некачественно. В связи с этим я, мол, и получу больше денег, да и тариф увеличится. На вопрос о том, как же прожить эти полгода лучшей реабилитационной больнице в стране, у НСЗУ ответа нет. А если, спрашиваю, коллеги таки справятся, ведь пациентов на реабилитацию очень много? Тогда мне что делать? Ответа нет.

Как полгода платить зарплату сотрудникам? Вы сейчас убиваете больницу, понимая, что она рентабельная. Раскидать деньги, подождать, пока другие не справятся, а мы в это время умрем? Прекрасный план. Мы можем выйти на самоокупаемость, мы сможем зарабатывать. Но нам для этого нужен старт. Обещали, что государство поможет лечебным учреждениям, чтобы начали зарабатывать. Поддержали, называется. Я деньги даже у пациентов попросить не смогу. Для того чтобы попросить оплату, мне нужно персонал вывести на работу. Люди должны понимать, за что они платят. А без денег на зарплату я людей не вывожу. Какая сооплата, если я не имею права людей лечить? Как разорвать этот замкнутый круг?

Еще один «дельный» совет, который сегодня получают работники от здравоохранения, — обращаться за деньгами в местные советы.

— Ну при чем здесь местные советы? Откройте Бюджетный кодекс, и прочтите, что должны давать местные советы, а что обязано давать государство! Заработная плата медиков – ответственность государства. Ну не может взять на себя местный совет зарплаты медиков. Поддерживать в ряде вопросов дотациями может, а платить зарплаты – не может! – объясняет Инесса Викторовна.

Система, которую мы разрушаем

Инесса Шевченко всегда выступала и выступает за целесообразность возрождения системы Семашко. Да, эту систему можно и нужно осовременить, вписав её в реалии сегодняшнего дня. Но должна быть именно система, а не набор разрушающих здравоохранение «реформ».

— Она очень умная — эта система Семашко, и прежде всего потому, что во главу ставились профилактика и раннее выявление заболеваний. Но эти два главных постулата здоровья уничтожаются в нашей стране. Нам предлагают, вдуматься только, деньги за пролеченный случай! Дырку от бублика. Систему Семашко нужно было спасти, адаптировать, влить здоровую кровь, финансы… Без здравоохранения и профилактики бюджет ни одной страны в мире лечением случаев не обеспечит жизнь и здоровье своим гражданам! Любое разумное государство стремится к разумному балансу между государственной и частной медициной. И ключевое слово здесь – «разумному». В неразумном, погрязшем в коррупции государстве (не путать со страной!) при полной импотенции чиновников, депутатов, с управленцами-иностранцами, желающими урвать куски с уже почти мертвого тела Украины, наша медицина обречена.

И не надо думать, говорит врач, что сейчас в очередь встанут сотни частных инвесторов, дабы приватизировать наши больницы. Такого количества желающих вложить деньги в частную медицину в стране с нищим народом найдется очень мало, если вообще найдется.

— А вот перенаправить весь госбюджет на уже имеющуюся частную медицину, своровав жалкие остатки денег народа, – это запросто. И это именно то, что пытаются сделать сегодня дельцы-реформаторы, — заявляет Шевченко. — Я не противник реформы. Я хочу, чтобы люди очень хорошо понимали: реформа, прописанная в бумагах, не имеет ничего общего с происходящим в украинском здравоохранении! Можно ли вырастить за один сезон цветущий сад в раскаленной пустыне? Можно, но Израиль, который сотворил такое чудо, долго и кропотливо обхаживал пустыню, вкладывая огромные деньги, огромные трудозатраты в основу под будущий сад. С мудрым правительством и при поддержке всего народа. А в нашей стране пытаются создать качественную медицину (сад), не только не оживляя существующую медицину (пустыню), но и убивая остатки жизни в ней. И используют для этого акта вандализма жалкие остатки бюджетных средств, распределителем которых будет НСЗУ, очередной чиновничий кровосос на теле Украины.

Закрытие больниц неизбежно

Согласно условиям реформы, НСЗУ оплатит услуги по лечению, например, инсультов и инфарктов только тем больницам, которые имеют такое дорогостоящее оборудование, как компьютерные томографы и ангиографы.

— Казалось бы – правильно! Молодцы реформаторы! Но ведь это хорошо на бумаге. А в жизни? Скажите, много ли наберется в сельских больницах КТ и ангиографов? Нет! А сколько людей погибает от инсультов и инфарктов? Статистика ужасающая! А будет еще больше. И я объясню почему. В любом районном центре, в любом маленьком городе есть ЦРБ и городские больницы. Где-то они лучше, где-то похуже. Но во всех этих больницах трудятся врачи, спасшие без ангиографов и КТ множество человеческих жизней. Они даже и не мечтают о таком оборудовании, понимая, что за счет местных бюджетов их не приобрести, они просто работают, спасая человеческие жизни. И вот наши реформаторы, вместо того чтобы обеспечить эти больницы нужным оборудованием, территориально приблизив медпомощь к населению, просто не заключили с такими больницами договоры на оплату лечения инфарктов и инсультов! Вдумайтесь, осознайте размер катастрофы! Врачам районных больниц реформаторы запретили спасать людей без наличия этого оборудования, — говорит Шевченко. — А теперь скажите, много ли пациентов с инфарктами и инсультами, живущих в райцентрах, маленьких городах и селах успеют, пусть и на «скорой», доехать в областной центр, где есть КТ и ангиограф? А если и найдется отчаянный врач, который попытается спасти больного, и, допустим, не спасет (врачи — не боги), — так затаскают его по судам как нарушителя закона, к гадалке не ходи.

6 апреля знакомая Инессы Викторовны похоронила своего отца, у него случился инфаркт. Из районной больницы, которая не имеет права спасать таких пациентов, его отправили в область, организовав перевозку. Переезд в 150 километров мужчина не перенес, умер в машине скорой помощи. У реформаторов есть вертолеты, а у нас, простых смертных, есть только запреты, резюмирует Шевченко.

— Выступать открыто сегодня боятся многие. Я с детства была лишена этого страха. И в школе, и в вузе была эдаким маленьким диссидентом. А после 2014-го и 2015-го и вовсе определилась с тем, чего действительно стоит бояться, а чего нет. Ты много говоришь, тебя же никто теперь на работу не возьмет, говорят мне. Была бы моя шея, а ярмо на нее найдется, отвечаю. За кресло я никогда не держалась, а работу я себе всегда найду. Помимо прочего, с удовольствием наблюдаю, что многие из моих коллег тоже стали освобождаться от страха перед высказыванием своего мнения. И это немудрено. Ведь в сложившейся ситуации у нас, врачей, осталось только два пути: либо бояться защищать свои права, либо работать и развиваться. Иначе никак. Да, страх может заставить моих коллег согласиться с безденежьем, безработицей, невозможностью постоянного профессионального роста и, самое главное, с отсутствием возможности спасать и лечить. Но каждый из нас должен понимать: если это произойдет, если мы испугаемся и спрячем голову в песок, будут массово гибнуть люди! – говорит Инесса Викторовна. – Знаете, в числе прочего я очень надеюсь на то, что станут активно работать профсоюзы медиков. Им бояться нечего. Их обязанность – вмешиваться, защищать права медработников и, соответственно, пациентов.

Что и как выбирать

У НСЗУ есть официальный сайт. На сайте есть вкладка «Е-данные». Зайдя в нее, вы получаете доступ к информации о заключенных Службой договорах — с какими больницами, по какому пакету медуслуг и на какую сумму. Выбираете любую больницу и получаете электронное направление. Если выбранное вами заведение забито пациентами под завязку, вас обязаны поставить в очередь и пригласить, когда очередь подойдет. Если электронного направления у вас нет, вам придется оплатить лечение. Схема не касается ургентных и экстренных случаев, когда должна быть разработана маршрутизация пациента и организована доставка в больницу (если повезет) бригадой экстренной помощи. На бумаге все красиво. А что в реальности?

— Берем примеры путем случайного выбора. В Днепре находятся две крупные клиники, имеющие право лечить онкопатологию, — онкодиспансер и городская тысячекоечная больница №4, – говорит Инесса Шевченко. — Идем на сайт НСЗУ и видим, что 4-я больница получила 337 миллионов, а областной онкодиспансер – 150 миллионов. Цифры называю по памяти, могу немного ошибиться.

В четвертой больнице работает более 2500 сотрудников, им на минимальную зарплату необходимо порядка 20 миллионов гривен в месяц, или порядка 200 миллионов на 9 месяцев. И вот уже цифра 337, которая вроде и приближена к государственной субвенции прошлых лет, начинает выглядеть не так красиво и убедительно, правда? Особенно если знаешь, что на оставшиеся 130-150 миллионов нужно содержать дорогостоящее оборудование, закупать недешевые медикаменты и расходники, среди которых — химиотерапия и гемодиализ, содержать огромный оперблок и реанимационные отделения в полной боевой готовности, делать ремонты и закупать новое оборудование. Что касается онкодиспансера, тут дела и вовсе плохи. Хозяйство у диспансера огромное, и затраты на содержание этого хозяйства и на нужды лечения пациентов — соответствующие. Клинике этих 150 миллионов, думаю, едва ли хватит на зарплату и питание пациентов. А это единственная клиника, имеющая отделения лучевой и радиационной медицины.

Куда идти пациенту, если в онкодиспансере ввиду отсутствия средств у последнего он получит отказ? В «четверку»? Там тоже нет денег. И они не появятся, несмотря на законные требования граждан лечить их бесплатно. Ехать в другой регион?

— С другим городом или областью не получится. Во-первых, онкология за бюджетные деньги имеет определенную систему статистической отчетности и привязку пациента к лечению по месту его регистрации. Во-вторых, денег, даже у тех больниц, которые как исключение из правил получили финансирование в рамках прошлых субвенций, на всех не хватит, — объясняет Инесса Викторовна. – Таким образом, пациенту придется платить за лечение, но уже не частично доплачивать, как раньше, а полностью.

Когда, говорит Инесса Шевченко, медики обращаются в НСЗУ с просьбой объяснить, как нам дальше жить, слышат в ответ: «Лечите, а после получайте компенсацию».

— А чем лечить, спрашиваем. Ответа нет. Нет ответа и на вопрос о том, что делать, если эта компенсация НСЗУ не покрывают и десятую часть протокольного лечения во всех сферах медицины, — возмущается Инесса Шевченко. — Помимо всего прочего, группа молодых дарований, которая тащит по трупам в нашу жизнь свою реформу, напрочь забыла о старшем поколении. Их бабушки и дедушки проблем, разумеется, иметь не будут. А все остальные? Помните один из постулатов реформатора Линчевского из министерства Супрун? «Зачем вкладывать деньги в онкобольных (добавим — «и стариков»). Они и так умрут». Сейчас этот постулат воплощается в жизнь. Могу посоветовать только одно — выбрать правильного семейного врача, порядочного и ответственного. Такой поможет вовремя увидеть заболевание и не довести его до тяжелой стадии. Особенно важен хороший семейный врач одиноким людям. Остальным — еще и дети, и внуки в помощь.

Вместо эпилога

— Недавно вышло интервью с исполняющей обязанности главы НСЗУ Оксаной Мовчан. Хвала всевышнему, она публично признала, что реформа не готова, что есть огромное число проблем и что Украина реально стоит на пути ликвидации бесплатной медицины, — говорит Инесса Шевченко. — Признать-то признала, но дальше что? Почему руководитель Службы не сочла нужным попросить президента, Кабинет министров, Верховный Совет отложить реформу хотя бы на полгода, а лучше на год, дабы учесть все просчеты, недостатки, да и глупости в том числе! Исправить то, что надо исправить, убрать то, что надо убрать, перестать обманывать людей и врачей, выстроить цивилизованную систему входа страны в реформу!

Ответа на этот вопрос нет. Есть только предположение, что государство и его чиновники не хотят финансировать здравоохранение даже в том минимальном объеме, который сами же и рассчитывали. А подумать о том, что такая «реформа без денег» принесет больше вреда людям, чем пользы, – так об этом чиновники вообще не думают. Да и политики вспоминают о людях только перед выборами.

Беседовала Ольга Юдина

Газета ГОРОЖАНИН

15.04.2020